– Мы уже полчаса едем, – сказал Стас. – Что ж этот капитан Иван Матвеевич задумал? Не повезет же он мешок в город?
– У военных особая логика, – отозвался Николай, – не предугадаешь.
В это мгновение из воздуха возник сантехник Василий:
– Ну? Как тут?
– Без перемен. Не расскажешь, где побывал, что видел? – вопрос Николая был довольно равнодушным.
– Если коротко, то Пашка только что обрел крылышки!
– Всё-таки помер, – вздохнул Николай.
– А ты и радуешься чужой беде, да? – Стас смерил сантехника почти презрительным взглядом.
– Радуюсь! Радуюсь, Стасик! Но вовсе не тому, о чем ты думаешь. А ты думаешь, что я таким образом отомщен, да? За Люську? Да?! Ну, ты нудный, Стасик… А радуюсь я вот чему. Про Пашу мы кое-что узнали за последнее время…
– Да он мне вообще как-то близок стал, – съязвил Николай.
– Вот именно! Но сейчас вы заткнетесь! Оба! Паша только сегодня кони двинул, у его духа впереди еще те самые 9 дней, и только от нас он может узнать и про Информацию, и про электричество! Сечёте, не? У нас ручки появиться могут! Пашкины ручки. Еще на девять дней, по крайней мере! Единственная задача – подчинить себе Павлика! Или перевоспитать!.. Ну, что молчите? – И Василий победно рассмеялся.
Приятели были, действительно, радостно обескуражены, это ясно читалось на их призрачных лицах. Николай заулыбался:
– Ну, ты, Васька, молоток!
– То-то! Может статься, Колёк, нерест пройдет благополучно! В лучшей клинике города!
