– Вот именно этот смысл я и вкладывал, когда говорил о счастливом детстве. Кстати, отсюда следует некий практический вывод: если хотите счастливой семьи, крепкой семьи, то надо рожать детей с интервалом лет в десять. К сожалению, в обычных условиях женщина может выполнить это два раза. Поэтому мужчины зачастую пролонгируют свою молодость и возможность оказывать заботу, заводя новую семью.
– Обычно да, – согласился Леня, – правда, где-нибудь на Кавказе…
Все рассмеялись. Но направление беседы осталось прежним. Теперь спросила Ира:
– А почему вы утверждаете, что забота о взрослых детях становится иной? Мне кажется, у матери так же болит сердце о взрослом ребенке, как и о маленьком.
– И все же по-другому, – ответил мужчина, – болит, но по-другому. Вначале ребенок – часть родителей. Его поступки самостоятельны, но лежат в области представлений родителей, которые были сами воспитаны определенным образом, несут все заложенные в них устои, верования, достоинства и недостатки. С возрастом взаимоотношения с ребенком меняются. Он стремительно отдаляется от родителей, вначале позволяя за ним ухаживать и давать ему советы, а затем и вовсе становится самостоятельным. При этом родители жалуются на черствость и невнимательность, поскольку свою заботу им некуда больше направить. Иногда забота выплескивается на внуков, но это, как правило, не цементирует семью детей, потому что они же сами должны проявлять заботу. И в этом великий смысл семьи.
– А вы не только архитектор, – заметил Леня, – но и психолог.
– Все мы немножко психологи, – ответил мужчина.
Официантка принесла эскалопы и поставила тарелки на край стола. Леня знал ее в лицо и кивнул ей. Когда она отошла, все разобрали свои тарелки, и женщина спросила Леню:
– Вы, судя по всему, випы?
– Не хотелось бы, – ответил Леня, – а то, что директор крутится вокруг, имеет простое объяснение. Этот пансионат является акционерным обществом, а я имею небольшой пакет его акций. Только и всего.
– А что вы делаете? – снова спросила женщина.
– Ем эскалоп, – засмеялся Леня.
– Поделом мне, – улыбнулась женщина, – а еще лингвист. Что спросила, на то вы и ответили. Тогда я задам вопрос по другому: род ваших занятий?
– Мужской, – ответил Леня.
Все засмеялись.
– Что-то вроде лесоруба? – Теперь спрашивал мужчина.
– Нет, работа у меня немного тяжелее. Я брокер. Торгую акциями на бирже.
– А, понятно, – снова сказал мужчина, – точнее, совсем не понятно. Я так и не знаю, что там делают на бирже.
– Суета там, – сказал Леня, – телефоны звонят, клиенты беспокоят, задают вопросы типа: а что будет с ценой «Сургутнефтегаза», может быть, пора продавать? А я знаю?!
Последние слова Леня произнес с одесским выговором. Все рассмеялись.
– Так, теперь компотик с булочкой, – сказал Леня.
– Только компотик, – произнесла Ира.
– Тогда булочку возьмешь с собой. Так положено в пансионатах. Причем нести ее ты должна открыто, в руке, чтобы все видели и доложили директору. Иначе здесь поступать нельзя.
– Не морочь мне голову.
– Вот видите, – обратился Леня к соседям, – какая упрямая девица. Просто ужас берет, когда подумаешь, как она будет воспитывать собственных детей. Кошмар!
– Вы, вероятно, не женаты? – осведомилась женщина.
– Я еще нет, – быстро ответил Леня, – все искал небесное создание. Показалось, что нашел, но она отказывается от булочки. Вы можете представить себе ангела, который отказался бы от булочки, изготовленной в этой столовой? Так что тест на небесное создание ты, Ира, не прошла. Пойдем, я буду лить неутешные слезы.
– Пойдем, – поддержала его Ира, – я буду их вытирать.
– Кстати. – Леня, поднявшись, обратился к остающейся паре: – Как вы относитесь к текиле?
– Что это такое? – спросила женщина.
– Кажется, это разновидность водки, – проговорил мужчина.
– Да, это крепкий мексиканский напиток из кактуса. Хотите попробовать? Приглашаем вас перед ужином зайти к нам в двадцать второй номер и пропустить по стаканчику текилы. Если не понравится текила, найдем что-нибудь другое. Хорошо?
– Ну, если только по стаканчику, – сказал мужчина.
– О, – проговорил Леня, – кажется, мы найдем с вами общую точку зрения.
И они тепло распрощались.
Путь из столовый до корпуса был недалек, однако на этом пути успела разгореться жаркая дискуссия. Ира предлагала погулять по прекрасному лесу, освещенному солнцем. Аргументом служили эмоции: когда еще мы увидим такие заснеженные сосны, так ярко освещенные весенним солнцем. Леня аргументов не принимал, а просто тянул Иру в номер, приговаривая, что в постели тепло и что директор строго следит за послеобеденным сном, который приносит каждому отдыхающему здоровье, радость и счастье в личной жизни. Кроме того, убеждал Леня, с похмелья всегда сильно хочется бабу, и этим нельзя пренебрегать. Ира упрямилась. Наконец Леня сказал:
– Все, твоя взяла. Будем гулять до посинения. Но только заскочим на минутку, выпьем капельку текилы. Самую капельку, чтоб ее кактус побрал.
– Ладно, – согласилась Ира, – тяпнем и тут же на волю, в лес, к соснам.
