— Это не стоит твоих волнений, богиня.
— Возможно, — на удивление спокойно согласилась богиня, — И для создания зелья куда приемлемее спокойствие, нежели беспокойство. Но они злят меня своими глупыми вопросами! Если хочешь помочь — встань так, чтобы заслонить меня от них, не подпускай ко мне ни одного из этих мужланов! Мирко! Воду!
Мирко, неожиданно вновь вспомнивший, что он в некотором роде является учеником Карины, вспугнутой птицей метнулся к ней, на ходу стаскивая со спины бурдюк с водой.
Ашет и Аркано, переглянувшись, аккуратно подхватили едва стоящего князя под руки и, не слушая слабых возражений, усадили его на землю. Фредо требовался отдых, причем отдых хороший, а предоставить его сейчас ему едва ли могли.
Впрочем, еще оставалась надежда на зелье Карины.
Король Тревор, покосившись на опустившуюся на колени и что-то старательно смешивающую на большом листе лопуха шаманку, глубоко вздохнул и подошел к своему названному сыну, присаживаясь на корточки рядом с ним.
— Все-таки грубая она девчонка, — негромко заметил он, ни к кому, в сущности, не обращаясь, — Терплю ее выходки только ради общего дела. Эх, хорошо бы достать до утра коней…
Фредо только с трудом приподнял уголок губ и, прикрыв глаза, слабо кивнул. Его клонило в сон. Хотелось повалиться на землю и, забыв обо всем, наплевав на опасности, проспать дня три без просыпа, а ему этого позволять не хотели. А между тем, чернокнижник не сомневался, что в его ситуации это было бы лучшим выходом — свой организм он знал и, будучи изрядно истощен всплеском магической силы, теперь нуждался в перезарядке. Выжимать еще что-то из пустого сосуда было просто глупо, а его заставляли делать именно это.
Если бы была возможность восстановить силы другим способом… Впрочем, с магическими-то силами такая возможность есть — довольно найти какой-нибудь артефакт, и использовать его силу, причем артефактом этим в определенной степени может полагаться и посох, удерживаемый им в руке. Но истощен он был не только и не столько магически, сколь физически, а вот это уже представляло проблему. Восстановить физические силы мог бы помочь только сон, а спать времени не было.
Он понимал, что долг велит ему отправляться куда-то вперед вместе со своими друзьями. Понимал, что ему следует спасти Мартына и, хотя и не знал пока, чем им может помочь этот странный человек, смахивающий на пирата, приведенный сюда Медведем, подспудно чувствовал, что партию свою он сыграет на их стороне. А значит, если у них появилась помощь и, судя по решительности Аркано — надежда, ему, Серебряному Фредо, тоже надлежит взять себя в руки и постараться продолжить путь.
Но сил на это у него не было.
Король говорил что-то еще, обращался к нему, спрашивал, а чернокнижник только осоловело кивал, почти не соображая, о чем идет речь. Неожиданно появившаяся в поле зрения темная тень в длинной юбке с широким разрезом, поднесшая что-то к его губам, явилась для князя полнейшей неожиданностью. Он тряхнул головой, силясь проснуться, но вместо этого начал почему-то заваливаться назад. Его поддержали чьи-то крепкие руки. Другие руки сдавили челюсть, заставляя приоткрыть рот, и языка коснулось что-то вязко-холодное, пряно-горьковатое с каким-то отвратительным, резким привкусом.
Он недовольно замычал, не понимая, чем его пытаются накормить, потом сглотнул… И, дернувшись, как от удара молнии, уже значительно более осмысленным взглядом уставился на чрезвычайно довольную собой шаманку.
— Чт… — голос повиновался плохо и пришлось прокашляться, — Что это было, черт возьми?!
— Снадобье, — хладнокровно известила Карина и, легко поднявшись с корточек, протянула ему руку, — С возвращением к жизни, Фредо. Сможешь встать?
— Смогу… — князь, не касаясь руки девушки, уперся ладонью в землю и одним сильным толчком поднял себя с нее, выпрямляясь во весь свой, не слишком внушительный, рост. Окинул взглядом радостно взирающих на него спутников, соратников и, стиснув посох, почему-то коснулся талии в том месте, где когда-то носил шпагу. Холодное оружие после появления магического проводника он использовать прекратил, и обычно не отягощал себя им, но сейчас внезапно ощутил рукоять меча. Пальцы медленно обняли слегка шершавую рукоять, потянули. Клинок легко выскочил из ножен и, взмыв в воздух, засиял в лунном свете — прекрасный, изящный, сделанный из чистого серебра, совершенно удивительный и восхитительный.
— Откуда взялся этот меч?.. — голос князя звучал тихо, хрипло: он был ощутимо взволнован.
Анатолий, Барт, Шин и Мирко как по команде преклонили колени. Ашет шагнул вперед.
— Ты не помнишь? — говорил охотник тоже негромко, но очень серьезно и уверенно, — Ты сам создал его, Фредо, вытащил из серебряного тумана. Мы не касались его, в ножны ты клинок убрал сам.
— Хорошо, — отстраненно заметил князь и внезапно сделал резкое движение, рассекая воздух. После чего, аккуратно убрав меч в ножны вновь, глубоко вздохнул.
— Мне приснилась серебряная луна, — он обратил взгляд к Аркано, затем перевел его на Тревора и стоящего с ним рядом Фаррада. Медведь глубоко вздохнул.
