Ключ легко провернулся в замке, дверь открылась беззвучно.
Я приложила палец к губам, и Эллиот молча кивнул и первым шагнул в темную комнату. Впрочем, не совсем темную. Шторы задернуты, лампы выключены, но через мутноватое стекло на стене лился приглушенный свет.
Наверное, с той стороны это выглядело обычным зеркалом – большим, во весь рост – а для нас это было окно.
Женщина стояла к нам боком. Мужчина сзади увлеченно целовал ее шею и гладил полуобнаженную, бесстыдно торчащую из бюстгальтера грудь. По плечам ее рассыпались гладкие черные волосы.
Он был в одной расстегнутой рубахе и штанах. На ней из одежды остались лишь блузка, белье да чулки.
Женщина покосилась на зеркало и облизнула губы. Повернулась к мужчине, обвила руками за шею и потерлась грудью о его грудь. Чувственно и откровенно.
Он рвано выдохнул, полуприкрыв глаза:
– Хочу тебя…
И скользнул пальцами под шелк трусиков. Женщина запрокинула голову, тихо постанывая в такт его ласкам.
А рядом скрипнул зубами Эллиот. И его можно было понять. Мало приятного – увидеть, как твою жену, пусть даже нелюбимую, тискает твой же заместитель!
Они что, места получше не нашли?!
Те двое уже перешли к самому интересному, и я отвернулась. Шагнула прочь. Присесть бы, но из мебели тут лишь кровать на полкомнаты да ванна за отодвинутой ширмой. По здешним меркам более чем скромно. У "соседей" вон и диван, и столик с креслами у окна.
М-да. Поверить не могу, что в такой момент меня интересует интерьер!
За спиной уже слышались громкие женские стоны. Да что там Эллиот, любуется, что ли? Или опыта набирается?
– Милли! – негромко окликнул он наконец.
– Да? – откликнулась я, не оборачиваясь.
Насмотрелся?
– Нам… – начал он.
Голос его заглушил пронзительный звонок.
– Проверка, проверка! – прогудел в коридоре знакомый бас охранника. – Выходите. У вас полчаса.
Мы с Эллиотом быстро переглянулись.
– Меня не должны здесь увидеть, – одними губами сказал он.
– Думаю, – тихо хмыкнула я, кивнув на "окно", – ваша жена не станет этим пользоваться.
– Это не она, – покачал головой Эллиот. – Девушка очень похожа и хорошо загримирована. Но не она.
М-да?
Я не спросила, уверен ли он. Покосилась на "окно", за которым Марш, на ходу накидывая пиджак, уже открывал дверь.
Мы выскочили в коридор, как любовники, застигнутые ревнивым мужем. Хотя вообще-то наоборот!..
Охранник махнул нам:
– Сюда.
И помог выбраться через окно на пожарную лестницу.
План эвакуации был разработан на ура. Гости разбегались кто куда, но не было ни паники, ни толкотни. Запасных ходов тут наверняка с десяток, за полчаса армию вывести можно.
Эллиот спускался первым, страхуя меня. Обледеневший металл обжигал руки и выскальзывал из-под ног.
– Быстрее, Милли, – шепнул Эллиот, карабкаясь с легкостью обезьяны.
Его бы втиснуть в узкую юбку и туфли на каблуках!
– Я стараюсь, стараюсь! – огрызнулась я.
Брюнет мягко соскочил вниз, когда я еще висела где-то на втором этаже.
– Прыгайте! – велел он тихо. – Я поймаю.
Что мне оставалось? Я зажмурилась, выдохнула – и разжала пальцы. Краткий миг паники – и меня обхватили горячие руки Эллиота.
– Как вы? – спросил он мне в макушку.
– Нормально, – я поспешно отстранилась.
Здесь и сейчас даже такое невинное прикосновение казалось слишком… Слишком.
Эллиот вздохнул, поправил съехавшую на затылок шляпу и подал мне руку:
– Бежим!
Сорваться с места мы не успели. Распахнулась очередная незаметная дверца, нам наперерез выскочил Марш в распахнутом пальто… и столкнулся взглядом с Эллиотом.
– Ты?! – прочитала я по губам Марша.
Эллиот зло ощерился, отвернулся и дернул меня за рукав:
– Скорее! Машина там.
***
Эллиот заговорил, когда мы отъехали на несколько кварталов:
– Что она вам сказала?
– Она?..
С любовницей его незадачливого заместителя я не перемолвилась и словом.
– Мадам. – В устах Эллиота это слово казалось грязным ругательством.
Ах, мадам! Что-то я уже совсем туго соображаю.
– За что вы так на нее взъелись? – поинтересовалась я, каюсь, из чистого любопытства.
Вряд ли владелица борделя – самая прожженная преступница за всю карьеру начальника Особого отдела. Он ведь, если не ошибаюсь, с низов начинал, так что всякого насмотрелся.
Брюнет поморщился и чуть сбавил скорость. Мимо промчалось полицейское авто с включенной мигалкой. Не по наши ли души? Впрочем, что это я? В "Черной кошке" не произошло ничего, что надо расследовать. Немного похоти, много денег – в наше время этим никого не удивишь. Или это ребята из "упойного" отдела? В борделе наверняка было много-много выпивки, и вряд ли вся она ввезена на Острова легально.
– Она брюнетка, – коротко бросил Эллиот, как будто это что-то объясняло.
– И что? – удивилась я.
Сомневаюсь, что все благословенные так уж высокоморальны. Скорее напротив.
– Чистокровные брюнетки не оказываются на улице и не умирают с голоду, миссис Керрик, – сухо и обстоятельно объяснил он. – О наших женщинах всегда есть кому позаботиться. Так что стать хозяйкой борделя – личный выбор мисс Кейн.
