Я бросила сумочку на трюмо, сняла испачканные туфли. А потом увидела ее… только узнала не сразу. Еще бы! Искаженное, посиневшее от удушья лицо. Полусогнутые в агонии ноги. Скрюченные пальцы, вцепившиеся в удавку на шее. Мой шарф! К горлу подступил ком.
Только по знакомым каштановым кудрям да платью и опознала. Я машинально опустилась на корточки рядом. Приложила запястье к ее ноге в шелковом чулке… Мертва, и давно.
Зажмурилась, мысленно выкрикивая ругательства. Что делать?!
Вызвать полицию? Логично, но глупо.
Аргументы "против": недавно мы крепко поссорились при свидетелях; она задушена моим шарфом; алиби у меня, считай, нет. Не сознаваться же, что я была в борделе! И еще одно. Эллиот говорил, что тщательной проверки документы не выдержат. Что поддельный паспорт, что проживание под чужим именем – при данных обстоятельствах оч-ч-чень подозрительно. Не говоря уж о том, что я в розыске!
Аргумент "за" полицию – один-единственный. Иначе что делать с трупом?! Собрать вещи и пуститься в бега? Найдут. Слишком впечатляющий будет у меня хвост. Как ни крути, убита сотрудница Особого отдела, тут и до подозрения в шпионаже недалеко.
Зря я все-таки не позволила Эллиоту меня проводить. Но кто же знал!..
Я надавила пальцами на глаза под закрытыми веками и глубоко вздохнула. Отставить панику! Первым делом я заперла дверь, стараясь прикасаться ко всему только через носовой платок. Понятно, что отпечатков моих в квартире предостаточно, но вдруг полиция уже научилась определять их давность?
Что дальше? Звонить Эллиоту? Через полчаса, не раньше. Ему ведь еще нужно добраться за город.
Чтобы потянуть время, я сварила кофе, хотя уже была бодрее некуда. Мысли скакали, как шарики в рулетке. Красное? Черное? Зеро?
Кому и зачем понадобилось избавляться от Сандры? Может, она знала, кто убил Моргана и пригрозила рассказать?..
Заодно я продумывала предстоящий разговор. Просто сказать: "Приезжайте, у нас труп"? А вдруг какая-нибудь ушлая телефонистка подслушивает?
Наконец я набрала номер Эллиота. Длинные гудки. Нет ответа. Через пять минут попробовала снова, с тем же результатом. И только через полчаса, когда я уже совсем отчаялась, в трубке рявкнули:
– Алло!
А где же "загородная резиденция мистера Эллиота, Эллиот на проводе"? Похоже, брюнету было не до вежливости.
Я стиснула трубку. Оставалось надеяться, что он поймет меня правильно.
– Милый, это я, – проворковала я, мысленно перекрестившись. – Твоя Ми-Ми.
– Что?.. – Эллиот, кажется, подавился воздухом.
– Ну же, – капризно "обиделась" я. – Не говори, что ты уже забыл свою кошечку!
Наконец до Эллиота дошло.
– Ах, да. Ми-Ми. Что ты хотела? – изображать пылкого любовника ему удавалось со скрипом.
Ну да ладно, зато я старалась за двоих:
– Милый, я ужасно соскучилась! Мы так давно не виделись… Невыносимо давно!
– О, да. – Теперь в голосе Эллиота проскользнула ирония. Хорошо, не додумался ляпнуть "целый час", иначе испортил бы мне игру.
Я почти слышала, как крутятся шестеренки у него в мозгу.
– Милый, приезжай ко мне. Прямо сейчас, слышишь?
– Скоро буду! – пообещал он с готовностью.
Раздались короткие гудки.
Я прижала трубку к щеке, потом осторожно положила на аппарат. Оставалось ждать…
Когда в дверь заколотили, я затаила дыхание. Эллиот? Полиция?
– Это я, – негромкий голос брюнета был как прохладный душ.
Я молча повернула ключ в замке. Эллиот быстро шагнул через порог и захлопнул дверь.
– Где труп? – осведомился он деловито. – А, вижу.
– Как вы?.. – потрясенно спросила я.
Все-таки читает мысли?
По губам Эллиота скользнула неуместная улыбка.
– Чтобы вы назвали меня "милым", должно случиться что-то из ряда вон. Не говоря уж о "Ми-ми" и "кошечке". Рассказывайте.
– Да нечего рассказывать! – сказала я с досадой. – Дверь была не заперта. Я вошла и увидела тело.
Эллиот присел на корточки и принялся быстро осматривать жертву.
– Надеюсь, полицию вы не вызывали?
– Я так похожа на идиотку? – огрызнулась я раздраженно. – Нет, не вызывала. Не хотелось провести ночь в камере.
– Скорее несколько сотен ночей, – поправил Эллиот угрюмо. – При данных обстоятельствах…
Он не договорил.
Можно подумать, я сама не понимаю, кого сделают козлом отпущения. И никакой начальник Особого отдела – к тому же отстраненный! – тут не поможет.
Эллиот поднялся, отряхнул руки в перчатках и сказал буднично:
– Нужно вывезти труп.
В горле разом пересохло. Я кашлянула и просипела:
– Как? Куда?
– А вам есть разница? – хмыкнул он. – Помогайте. Берите ее за руки, а я возьму за ноги.
– Вы же не думаете нести ее по лестнице?
Какой-нибудь любопытный сосед наверняка выглянет в самый неподходящий момент.
Эллиот потер лоб. Выглядел он усталым и потрепанным. А поди же ты, примчался.
– Послушайте, у нас нет времени на разговоры. Просто доверьтесь мне, хорошо?
Смелое предложение. Хотя что мне еще оставалось?..
Эллиот руководил так уверенно, будто привык избавляться от трупов каждое утро, еще до завтрака. Умылся, побрился, выпил чашечку кофе, выкинул в окно очередного шпиона… М-да. Похоже, это нервное.
