На следующий день я стал чувствовать себя гораздо лучше, тело ещё побаливало, но так, словно после серьёзной физической нагрузки. Такое ощущение, будто весь вчерашний день разгружал вагон с углём.
Сделав в мастерской спиннинг, катушку, плетёный шнур и воблеры, я отправился на рыбалку к ближайшей реке. Это была небольшая речушка, которая на карте родного мира называлась Лос-Анжелес. Калифорнийский климат был тёплым, не то, что в местах, где я встретил Тохопку. Вода протекала через пойму, течение было неравномерным, поэтому мне пришлось искать место, на котором воблер не будет сносить туда, куда не надо.
Уже с третьего заброса сильный удар клюнувшей рыбы заставил меня мобилизоваться. Фрикцион затрещал, удилище согнуло, но всё было изготовлено из прочных материалов, так что об этом можно было не переживать. Рыба весьма упорно сопротивлялась при вываживании, часто выскакивала из воды, дёргалась. Мне пришлось долго и упорно выводить её, чтобы не сорвалась. Целых пять минут пришлось бороться, но всё же я вывел её на берег. Добычей оказался крупный форелевый окунь, весом он был около семи килограммов — здоровенная трофейная рыба. Такой в российских водоёмах мне ловить не доводилось, опознать вид рыбы удалось лишь благодаря улучшенной памяти.
Азарт захватил меня с головой, и я продолжил рыбачить. Следующей добычей стал ещё один форелевый окунь на пять килограммов. Потом взялся голавль на пару килограммов, который на фоне предыдущих трофейных экземпляров смотрелся маленькой рыбкой. Следующая добыча оказалась вообще шикарной, я такой рыбы никогда не видел, но всё же опознал. Чавыча весом сорок два килограмма и длиной под полтора метра. Мне пришлось на протяжении двадцати минут выматывать её и аккуратно подводить к берегу. Эта была самая шикарная рыбалка в моей жизни. Но её пришлось прекратить, поскольку на нейросеть поступило сообщение о массовом выбывании должников.
Что за ерунда? За пару минут погибло семьдесят два носителя нейросетей, причём все они были элитными солдатами с бластерами и в защитной одежде. Нужно срочно выяснить, что с ними произошло.
Пришлось бросить спиннинг и связаться с Теуспой.
— Здравствуй, Алекс, — появилась улыбающаяся голограмма киммерийки.
— Привет, Теу. Что происходит? Почему наши солдаты с нейросетями мрут как мухи?
— Как мрут? — удивилась Теуспа.
В этот момент мне пришло сообщение о ещё семи пропавших сигналах. Я тут же вывел карту и нашёл место, откуда сигнал с нейросети поступал в последний раз.
— Вавилон! Мать их за ногу! Какого чёрта солдаты делают в Вавилоне? Там Линх, Дарий и вся сотня элитных воинов… Точнее, уже двадцать один, остальные погибли.
— Линх! — яростно прошипела Теуспа. — Гад! Сволочь! Да как он мог!
— То есть, ты тоже не знаешь, как он оказался в Шумере? В смысле, в столице царства Кардуниаш.
— Не знаю, но подозреваю, — нахмурилась Теуспа. — После захвата второго царства, Линх взял в жёны пять дочерей самых влиятельных аристократов. Он говорил, что привёл в подчинение местных солдат. Похоже, что он собрал воинов, к нему присоединился Дарий и наши лучшие воины, после чего они решили отправиться за трофеями в Кардунаиш.
— Туда далеко добираться. Похоже, что эти два жадных богатыря использовали для транспортировки войск челнок. И чего им не хватало? Ведь есть же несколько десятков молекулярных принтеров.
На нейросеть пришло очередное сообщение о потере пятнадцати контрактников.
— Минус пятнадцать… — тихо протянул я. — Как так? Какого чёрта там происходит? Кто способен убить обученных воинов с серьёзным оружием и защитой?
Ради ответа на этот вопрос я подключился к ближайшему спутнику. Навёлся на нейросеть Дария. Максимальное увеличение показался вид сверху, который навевал мысли о современном военном конфликте. В первую очередь бросались в глаза разрушенные кирпичные стены города, глиняные и тростниковые домики. Вокруг земля вдавлена, вероятно, всё это было порушено гравитационным захватом челнока. Под стенами всё в воронках от взрывов и в копоти, из зыбучего песка торчала оплавленная и покорёженная задняя часть челнока. Повсюду разбросаны тела, переломанные, окровавленные, обожжённые — всех их объединяла единая форма лесного камуфляжа. Около тысячи человек полегли перед стенами, кое-где валялись бластеры, но в основном арбалеты и мечи, которые споро собирали победители. Среди солдат Вавилона тоже было много жертв, в основном встречались тела с аккуратными прижжёнными ранениями от бластеров, но и попадались те, кого поразили арбалетные стрелы. До ближней схватки дело не дошло.
