Ни на следующий день и даже через полгода, Володя не возвращался к теме раздражения и чувства вины. Семья, работа опять семья и опять работа – не выпускали его из своего контекста. Через какое-то время он вообще забыл про свои рассуждения в тот день.
Как обычно, Владимир Сергеевич доехал до работы и поднялся до своего офиса. После обеденного отдыха к нему подошла помощница и, почему-то шепотом, что-то сказала на ухо. Шеф почувствовал, как похолодели его руки и он попросил ее выйти. Почти одновременно произошли два никак не связанных между собой события, которые могли похоронить одним днем треть капитала компании и, возможно, саму компанию. Во-первых, самая перспективная компания по производству электрокаров, вопреки всем прогнозам, внезапно объявила себя банкротом. Во- вторых, стройка одного из крупнейших нефтепроводов была остановлена на неопределенный срок. Владимир Сергеевич понял, что ему предстоит сделать чудо, чтобы самому не пойти ко дну и вернуть доверие своих клиентов. Как, где он ошибся? Почему не предвидел? Почему узнал последним? Он вспотел, сердце скомкалось в груди и пульс отчетливо ощущался в висках. Затылок налился свинцом и спазм из живота поднимался по пищеводу в горло. Дрожащими руками он кое-как достал свои таблетки, разжевал их и не запивая проглотил. Владимир Сергеевич всегда скрывал от окружения свои панические атаки, это было плохо для бизнеса.
