Три рэкетира полностью

– Я к Василию Васильевичу, – наконец выпалил он, подумав: «Господи, как все-таки просто. Конечно же, к Василию Васильевичу, к кому же еще?»

«Ну и куда ты прешься, идиот?» – спросила рациональная часть его сознания.

«Куда надо!» – отрезала вторая часть, тяготеющая к авантюрам, азартным играм, легким деньгам и доступным женщинам – и Бандура сделал шаг вперед.

Разминаясь в дверном проеме с шатенкой, Андрей нечаянно коснулся ее высокой груди. Попытался отстраниться, покачнулся и непроизвольно ухватился обеими руками за широкие бедра прелестной незнакомки.

«Убери руки, дурень», – одернул себя Андрей.

Девственник в его душе стал краснее вареного рака.

«Какие они теплые и мягкие», – присвистнул авантюрист, теряя над собой контроль.

– И-извините, – промямлил Андрей, заикнувшись как Армеец.

«А у мальчика крепкие руки», – мысленно усмехнулась незнакомка и поплыла в глубь сауны, грациозно покачивая бедрами.

Бандура нелепо засеменил следом, принюхиваясь к оставленному незнакомкой чарующему коктейлю из слабых запахов шампуня и какой-то косметики. Словно собака, которая размечтавшись, способна уйти за сеткой с сосисками куда глаза глядят, на край света, а то и дальше.

В холле Бандуру поджидало очередное испытание – приятный сюрприз «номер два». Широченный кожаный диван занимала холеная длинноногая блондинка, возлежавшая на подушках в позе античной патрицианки. Одна рука блондинки была занята бокалом красного вина, в другой дымилась длинная темно-коричневая сигарета. Короткий красный халатик блондинки, похоже, родной брат белого халата шатенки, не в силах был скрыть аппетитные формы. Скорее всего, для этих целей халат и не предназначался, удерживаясь на блондинке каким-то чудом, пока она не шевелилась. Андрею представилась великолепная возможность оценить, что ноги блондинки длиннющие и загорелые, а грудь такой величины и формы, что даже проводившая его в холл шатенка могла «пойти погулять». Представившиеся возможности Андрей исчерпал до дна, едва не вывернув глазные яблоки. Блондинка, слегка удивленная появлением Андрея, судя по слегка приподнявшимся бровям, тем не менее не подумала изменить позу. Более того, с лету уловив его состояние и, очевидно, очень довольная произведенным эффектом, сладко потянулась и провела языком по верхней губе. Андрея бросило в жар.

«Прекрати на нее пялиться, ты, идиот» – приказал себе Бандура, впрочем, без особого успеха. Уши горели огнем, щеки предательски пылали. Приложив титанические усилия, он отвел взгляд, попытавшись сосредоточиться на хрустальной пепельнице, распечатанной пачке «More», бутылке красного вина, вазочке с фруктами и наполовину съеденной шоколадке. Все эти предметы выстроились на журнальном столике единым архитектурным ансамблем. «Изумительный натюрморт дляхудожника», – подумал Андрей, которому мама сумела в детстве привить некоторый интерес к живописи. Тяжеленные тома «Всеобщей истории искусств» были ее любимыми книгами, частица этой материнской страсти перешла ему по наследству. «Хотя я бы в данном конкретном случае на столики с вазами не отвлекался, – подал голос Бандура-авантюрист. – Как эти художники таких вот девчонок рисовали – в толк не возьму? «До» – рисовать – никакого терпения не хватит, «после» – не то вдохновение».

– Анечка, у нас клиент, – с ударением на слове «клиент» сообщила шатенка блондинке, мягким прикосновением руки возвратив Андрея к действительности. – Василия Васильевича сейчас нет, но мы работаем.

Андрей попробовал объясниться, но язык самым невероятным образом прилип к небу.

– Раздевайтесь, пожалуйста, – ласково предложила шатенка.

«Лучше смерть!» – завопил в голове девственник.

Андрей, двигаясь словно сомнамбула, повесил куртку на вешалку, скинул туфли и, подчиняясь легкому подталкиванию шатенки, вплыл в зал с бассейном. Дверь за ним тихонько притворилась.

«Тут какая-то ошибка», – не умолкал девственник.

Андрей растерянно огляделся вокруг, не представляя, что делать.

«Прыгать в окно, вот что», – подсказал скромник.

«Тут окон нет, идиот», – злорадно захихикал авантюрист.

«Если эти девчонки обслуживают в сауне Бонасюка, тебе они все равно не по карману. В долговую яму захотел?»