— Слесарем.
— Да ну?! А на какой участок?
— Не знаю. Вот тут в направлении написано, — и он протянул мне бумажку из отдела кадров.
— О! Так тебя к нам, на участок приспособлений. Считай, что тебе повезло.
Смотрю на паренька изумленными глазами. Три года назад я так же шел на завод учиться слесарному делу. Спрашиваю паренька:
— Не дрейфишь?
— Боязно немного, — признался он.
— Ничего, привыкнешь. Главное — не бойся работы, а уж она тебя не испугается!
Мы рассмеялись.
— И не робей! — продолжал я. — Во все сам старайся вникнуть, понял?
Паренек согласно кивнул головой. В его глазах я вроде кадровика. Мне самому приятно сознавать это, хотя, конечно, три года — стаж небольшой.
И все же они очень многое значили для меня — эти годы юности моей заводской!
<p>Три ролика магнитной ленты</p>Предстояли большие перемены: мне предложили место собкора Всесоюзного радио в соседней области. Предложение весьма лестное.
Кое-кто из нашей радиобратии откровенно завидовал. Друзья радовались за меня. Я уже строил дерзкие планы, готовясь потрясти эфир каким-нибудь шедевром, и предчувствовал тот душевный трепет, когда на весь Союз прозвучит моя первая передача.
Да простятся мне эти честолюбивые порывы!
Жена тоже начала готовиться к отъезду.
Освобождая место для преемника, я наводил порядок в столе и шкафу: перебирал и уничтожал старые рукописи, ненужные бумаги, которые годами скапливались в ящиках и на полках и разобрать которые всегда не хватало времени. Но необходимость заставила взяться за «пыльное дело». Быстро наполнялись корзинки.
Полки шкафа постепенно пустели. И я подумал, что перемещения с одной работы на другую в одном этом уже имеют свой положительный момент.
Операция «Чистка» подходила к концу, когда я под стопой старых журналов обнаружил какой-то сверток. В нем оказались три ролика магнитной ленты и мои старые блокноты и записные книжки с пометкой «1962». Прошло более десяти лет, и я никак не мог припомнить, что же такое особенное я оставил «на вечное хранение» в нашем шкафу.
Я отправился в аппаратную, чтобы выяснить — что таят в себе эти загадочные ролики.
Конечно, я сразу вспомнил эти пленки, в свое время начисто забракованные Мокеичем. Воспоминания вернули меня на десять лет назад, когда я только-только начинал свой путь радиожурналиста, и эти три ролика — драгоценность моя.
Но не потому что в них, хотя и не состоявшаяся, но первая серьезная и крупная работа, а еще и потому, что пленки сохранили кусок непридуманной жизни, со всеми ее сложностями, светлыми и темными сторонами.
<p>1</p>Задание было обычным: требовался десятиминутный репортаж для нашей еженедельной молодежной передачи.
— Для тебя это дело пустяковое, — сказал мой шеф Мокеич, редактор молодежных передач. — Ты, так сказать, выходец из рабочей среды и знаешь что и как.
Всегда, когда нужно было ехать на какой-нибудь завод и делать радиопередачу, шеф напоминал мне подробности моей рабочей биографии.
Он сказал:
— Поезжай на машзавод, поговори с комсомолом, запиши живые голоса. И хорошо бы что-нибудь на тему «труд — быт». Валяй!
И я «повалял», прихватив с собой «Репортер».
Машзавод был моим заводом. По старой привычке я направил свои стопы в заводской комитет комсомола.
Новое помещение. Новые лица парней и девчат.
«Здравствуй, племя молодое, незнакомое!»
