— А, явился! — сказала Махлакова, завидев в вестибюле Мохова. — Собирайся. Через пятнадцать минут зайду за тобой.
— Куда тебя? — спросил Богодухов, когда они поднимались по лестнице на второй этаж.
— Не знаю. — Васька пожал плечами. Ему было все безразлично.
— Какую-то шкоду против нас затевают, — сказал Богодухов.
Мохов собрал свои пожитки.
К тому, что Ваську переводили, Миха отнесся равнодушно. Он только сказал:
— Кот, монету мне пригонишь на той неделе.
Васька не ответил. Из-под матраса он вытащил потрепанную книжку без обложки и начальных страниц, на пол выпала фотография. Богодухов поднял снимок. Это была девушка с грустными-грустными глазами.
— Подруга? — спросил он Ваську.
— Нет, сеструха…
— Ничего сестренка.
Мохов аккуратно завернул снимок в обрывок газеты и спрятал во внутренний карман пиджака.
— А книжка как называется? — спросил Богодухов.
— Не знаю. Я ее нашел.
Богодухов полистал книгу.
— Инженер Вошкин?.. А, я ее читал. Законная книга! — Он хотел еще что-то спросить, не то что-то сказать Ваське, но промолчал. Достал начатую пачку папирос, щелчком стукнул по коробке снизу и, когда одна папироса высоко подлетела вверх, ловко поймал ее губами. Закурил. Потом, взяв в руки гитару, опустился на койку и задумчиво запел:
Появилась комендантша. Она собрала с Васькиной кровати постельное белье.
— Казенного ничего не прихватил? — спросила она, покосившись на его узелок.
— На, гляди! — Васька развязал тряпицу.
Комендантша повела Ваську во вновь отстроенное крыло общежития, в восемьдесят шестую комнату, где уже жили Рогов, Шлентов и инженер Мерзанов.
— Вот здесь теперь будешь жить, — сказала она Ваське. — Хламу не разводи. Постель тебе тут чистая дадена.
Комендантша ушла. Васька снял полуботинки и повалился на койку поверх одеяла. «Какая разница где жить? — подумал он. — Бодух говорит: «Все перемантулится. Была бы койка, да подушка, да хлебова с кадушку… Где наша не пропадала!»
Мохов слышал, как отворилась дверь и кто-то вошел, но он не обернулся и даже не открыл глаза. Васька слышал за своей спиной шуршание. Его тронули за плечо:
— Слышь, паря, как тебя, а? Здорово, говорю!.. К нам на сожительство, ага?.. Давай!.. Меня Сашкой звать, а тебя? Как, говоришь?..
Мохов, не оборачиваясь, неохотно ответил.
— Так, Василий, значит. Ладно. Подзаправиться хочешь, а?.. Колбаски с батоном?.. А то давай, на двоих хватит…
Пережевывая, парень рассказывал:
— Я трактористом, с монтажниками работаю. Станки в цеху устанавливаем. А раньше в деревне жил, в Кершино. Слыхал? Нет? Недалеко тут, километров с полсотни будет. А ты откудова?.. Здешний?.. А робишь где?.. В сантехслужбе? Знаю. У меня знакомый один, наш деревенский, тожеть водопроводчиком по бойлерному делу работает…
Снова отворилась дверь и кто-то вошел. Шлентов приумолк. Этот кто-то на мгновение остановился, и Васька почувствовал на своей спине недобрый взгляд.
— С ума сойти можно! Еще один экспонат появился, — сказал гнусавый голос и хмыкнул.
Васька не обернулся. Ему было все равно, кто там за его спиной. «Гундосый», как про себя назвал его Мохов, говорил о нем, но Ваське было безразлично, что он о нем говорил.
Васька задремал и уснул.
