Том опять шлепает меня, натягивая волосы на затылке, потом еще и еще, но силу почти не увеличивает. Еще сильнее я не прошу, потому что понимаю: это будет странно, и я уверена, что он не будет меня бить. Вдруг происходит то, чего я не ожидаю: он резко отпускает меня, и я бьюсь лицом прямо о туалетный бочок, не успев притормозить. Удар приходится на нижнюю губу, и вот это по-настоящему больно.
Приподнявшись, я вижу, что Том вышел из меня и кончил.
– Черт, прости, – говорит, отматывая туалетную бумагу и вытираясь, – ты ударилась?
– Немного, – тихо отвечаю и натягиваю штаны, садясь на крышку унитаза.
Том моет руки, а потом садится передо мной на корточки.
– Я бы кончил прямо в тебя, если бы не отпустил.
Я касаюсь того места, где ударилась. Губа немного припухла и болит.
– Тогда это небольшая плата за то, что ты успел, – шучу, пытаясь подавить эмоции.
– Поехали в отель, продолжим там, – предлагает он.
Я смотрю в его расслабленное лицо. Да, я хочу продолжить, но… мои желания меня пугают.
– Поехали, – соглашаюсь и встаю, выходя из туалета и направляясь на улицу.
Том выходит чуть позже, и мы уезжаем в отель.
– Ладно, давай, увидимся, – прощается со мной Том и выходит из квартиры.
Мы в Окленде. Вернулись сюда пару часов назад и доехали до дома, а сейчас Тому нужно к врачу с Мартой и Джоуи. Я набираю себе стакан воды на кухне с мыслями о том, что мне все-таки тоже надо к доктору. Я не понимаю, к какому и что именно лечить, но чувствую: мне это необходимо.
Мне все еще нужно держаться. Нужно оставаться чистой и бороться с собой каждый день и каждый час. Мой мозг не дает забыть об этом ни на секунду. «Как ты можешь обменять
Но потом вспоминаю все, ради чего стараюсь.
Моя жизнь и отношения с Томом. Я могу иметь многое, надо только жить как нормальный человек. Наркотики делают из меня животное, я становлюсь агрессивной и неуправляемой. Но я ведь не такая, я нормальная…
Я пью, а потом решаю идти наверх и немного поспать, потому что из-за перелета меня вырубает. Когда я ставлю стакан на тумбочку и ложусь в кровать, повторяю себе: хватит, Белинда. Хватит. Хватит пить. Хватит употреблять. Ты погубишь себя, погубишь всех вокруг себя. Тебе не нужны наркотики, чтобы чувствовать себя хорошо, это замкнутый круг, от них становится хуже. Тебе плохо от наркотиков, Белинда. Сейчас тебе плохо от них.
Под эти мысли я засыпаю и просыпаюсь от звонка телефона. Не глядя на экран, сонно отвечаю:
– Алло…
– Выходи, надо поговорить.
От голоса в динамике стынет кровь. Дыхание замирает, и я не могу ничего сказать. Смотрю в телефон: мне звонит Скифф.
– Куда выходить, ты о чем? – спрашиваю, садясь в кровати.
– Я у твоего дома, вижу, что ты сейчас здесь, выходи.
Я глубоко дышу, пытаясь справиться с паникой, но сердце все равно разгоняется до сумасшедшего ритма.
– Ты меня слышишь? Выходи.
– Сейчас, – отвечаю и скидываю звонок.
Господи! Что ему от меня надо, я не хочу его видеть, не хочу с ним общаться… Мне не нужно это, мне больше не нужны наркотики.
Я все понимаю, но почему-то одеваюсь и выхожу из дома. Вижу его за забором, и когда подхожу, то сквозь решетку спрашиваю:
– Что тебе надо?
– Поговорить хочу, – щурится он. – Пусти меня.
Я поджимаю губы. Не хочу ни слова слышать от него и делать то, что он говорит, но страх держит на месте и не дает сдвинуться или что-то сказать.
– Открывай, – повторяет Скифф.
Дрожащей ладонью я открываю ему, он заходит и берет меня за руку.
– Классно у тебя здесь, ничего не скажешь, – обводит глазами он территорию дома, – дворик, бассейн…
Я сжимаю челюсти.
– Скажи, что тебе надо, и уходи, – говорю.
– Давай поднимемся к тебе. Надо кое-что обсудить.
– Зачем подниматься? Давай обсудим здесь.
– Если ты не пустишь меня, я прямо сейчас позвоню Алисе.
Я смотрю ему в лицо, чувствую, как он крепко держит меня. У него абсолютно непроницаемые глаза, словно сумасшедшие, и я не понимаю, как мне поступить. Дело больше не в том, что Алиса – мой наркодилер и мне нужно сохранять с ей хорошие отношения ради товара. Как ни крути, она моя подруга, а друзей у меня немного. Если она узнает, что я сдала ее полиции…
Я делаю выбор. Веду Скиффа в сторону главного входа в здание, потому что там стоит металлоискатель, и его остановят, если при нем что-то есть. Я думаю о пистолете или ноже, но кроме телефона, мелочи и ключей у него не оказывается ничего. Пока его осматривают, я пишу Тому:
Когда ты будешь дома
Не дожидаясь ответа, я отправляю:
Иди домой сразу как освободишься
Быстро убрав мобильный, я прохожу контроль, и мы садимся в лифт. Стук сердца заглушает все звуки, мы доезжаем до нашего этажа и подходим к двери. Я встаю как вкопанная, не в силах двинуться, чтобы открыть.
– Тебе помочь? – с нажимом говорит Скифф.
Вздрогнув, открываю. Мы заходим в квартиру, и я встаю в гостиной за диваном, пытаясь быть от него как можно дальше.
– Ну и? – спрашиваю, складывая руки на груди.
Скифф осматривается, медленно проходит по залу, останавливается у полок, где у Тома стоят «Грэмми», другие награды и фотографии Джоуи.
