— Какая хорошая песня, — сказала Луна, покачиваясь в такт вальсовому ритму, а через несколько секунд и она скользнула на танцевальный настил и закружилась на месте — одна, закрыв глаза и помахивая руками.
— Не составите ли Вы мне компанию, миледи? — поклонился Фред.
— С удовольствием, милорд, — Т/И вложила свою руку в руку парня, и они вышли в центр зала.
Они танцевали, когда нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблёскивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней. Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:
— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.
Всё казалось размытым, замедленным. Фред и Т/И выхватили палочки. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом кто-то закричал. Гости разбегались во все стороны, многие трансгрессировали — чары, защищавшие «Нору», разрушились.
В Хогвартсе начались тяжёлые времена. После трагичной смерти профессора Дамблдора директором школы стал Северус Снейп, что означало полное господство факультета Слизерина. Много кто из обучающихся зарекнулся о том, чтобы не вернуться в Хогвартс, так как сейчас там опасно. Но, где сейчас не опасно? Тёмный Лорд перешёл в наступление. Большое количество маглорождённых погибает из-за набегов Пожирателей Смерти.
Т/И и ещё несколько ребят отказались покидать стены родного им здания.
— Нам нужно серьёзно поговорить.
— Ну нет, — оборвал слова девушки Фред, — Всякий наш разговор, начинающийся со слов: “Нам нужно серьёзно поговорить” заканчивается не очень хорошо.
— Уизли, я крайне серьёзна.
— О, правда? Тогда я сделаю ооочень серьёзное лицо.
— Слушай, я не шучу.
— Т/И-И-И, — сладко протянул Фред. — Не будь такой букой. И только не начинай читать мне лекцию о том, как не хорошо подшучивать над Роном. Ты сама так делаешь.
— Я пришла поговорить с тобой совсем о другом.
Фред вздохнул.
— И о чём же?
— Хогвартс. Я знаю, что ты против, но я возвращаюсь.
— Нет, Т/И. В этом году всё будет иначе. Тем более, ты маглорождённая.
— Фред, ты не можешь мне запретить, — спокойно ответила девушка. — Я не могу бросить всё это.
— Да, но ради меня.
— Это мой долг, Фред, — тяжело вздохнув ответила Т/И.
— В Хогвартсе сейчас опасно, — заверил её Уизли.
— Вот поэтому я должна быть там.
Не должна. Почему же он не забрал её ещё тогда, когда Амбридж терроризировала Хогвартс? Сейчас бы он так сильно не волновался за её благополучие. Хотя кому от этого легче.
— Фред, всё будет хорошо, — Т/И отпрянула от плеча парня, на котором только что покоилась её голова и взглянула в его кристально чистые глаза. — Тем более там будут Невилл, Луна, Джинни и Симус. Мы позаботимся друг о друге.
— Ты меня этим всё равно не утешила, — грустно ответил Фред. — Потому что я знаю тебя, ты всё равно найдёшь неприятности.
— Я постараюсь их не искать, — улыбчиво добавила когтевранка. — Просто, кто спасёт одинокого первокурсника, которого будет задирать Нотт? Или же, кто будет требовать отменить Круциатус в воспитательных целях?
— Это слишком сильная битва, Т/И, — заговорил Уизли. — Вам будет очень трудно в ней. Потому что зло слишком сильно.
— Но в сказках добро всегда побеждает зло?..
— Это не сказка, — отпустив свой поникший взгляд ответил он. — Магической Войны не избежать, Т/И. Всех не спасти.
— Я могу попытаться. Как мы можем просто опустить руки?
Хогвартс.
Раньше это слово было пропитано теплом и волшебством, но не сейчас.
Сейчас это холодное, сырое место для чистоковных волшебников.
Фред был прав, ей не нужно было возвращаться.
С самого первого дня всех учеников разделили на две большие группы — чистокровных и маглорождённых. Таких, как Невилл, Джинни, Луна и многих других, в основном гриффиндорцев, отправили в группу маглорождённых.
Их прежние факультеты больше не существовали — только Слизерин и “серые”. К “серым” относилась и Т/И. Вместо когтевранского синего галстука — серый, вместо гостиной Когтеврана — общая гостиная в подземельях, где всегда холодно, вместо преподавателей — Пожиратели смерти.
Драко тоже был здесь. Выглядел, как загнанный зверь. На Т/И даже не взглянул. А она ждала. Она всё ещё носит медальон, который Малфой подарил ей в конце 6 курса.
Она всё ещё верит, что они друзья.
А он боится.
Боится за неё, за себя, за их будущее. Зачем она приехала? Чем думала, подписывая себе смертный приговор?
— Всем ученикам, относящимся к факультету “серых” бродить по замку запрещено. Передвижения только из кабинета в кабинет, — вещал Амикус Кэрроу, заместитель директора. — К Слизерину это не относится. Любые действия, перечащие закону, установленному в Хогвартсе от 1 сентября 1997 года, — наказуемы. “Серым” запрещено общаться со слизеринцами, запрещено разговаривать во время занятий без разрешения, запрещено посещать кухню, запрещено…
Сотни таких запрещено. Такое ощущение, что они в тюрьме, а не в школе.
— Зря ты вернулась, — услышала девушка шёпот возле своего уха, когда они выходили из Большого зала.
Т/И обернулась.
Малфой.
