— Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? — спросила она Гермиону, как будто только что её заметила.
— Вопрос, но не по поводу главы, — ответила Гермиона. — Мне неясны цели вашего курса.
Профессор Амбридж вскинула брови.
— Ваше имя, будьте добры.
— Гермиона Грейнджер.
— Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж.
— Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний.
— Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?
— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.
— На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер…
— Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух.
Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав взгляд на Гарри, профессор Амбридж обратилась к Гермионе:
— Да, мисс Грейнджер. Вы хотите ещё что-нибудь спросить?
— Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?
— Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска…
— Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо…
— Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж.
Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось ещё несколько рук.
— По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счёте, и должно быть нацелено школьное обучение…
— Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри, вновь поднимая в воздух кулак.
Профессор Амбридж взглянула на него.
— Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко.
— Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы?
— Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер.
— Да неужели? — спросил Гарри.
— Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском.
— М-м-м, дайте сообразить… — произнёс Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волан-де-Морт?
Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие на Поттера.
— Теперь я хотела бы сказать кое о чем прямо и откровенно. Вам внушали, будто некий тёмный волшебник возродился из мёртвых… Это ложь.
— Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним! Считаете, Седрик Диггори взял и умер сам по себе?
— Смерть Седрика Диггори была несчастным случаем.
— Это было убийство. Волан-де-Морт его убил, — настаивал Гарри.
— Довольно. Это ложь!
— Это не ложь, — Гермиона встала со своего места. — Я верю Гарри.
— И я, — Рон последовал её примеру.
— Я тоже, — Т/И поднялась вслед за друзьями.
Амбридж хмыкнула.
— Вот она, доблестная гриффиндорская храбрость. Минус 50 очков Гриффиндору. А Вы, как Ваше имя, милочка? — она повернулась к когтевранке.
— Т/И Т/Ф.
— Мне казалось, что когтевранцы умнее. Вы, мисс Т/Ф, позорите честь своего факультета. Урок окончен, — объявила профессор классу. — Мисс Т/Ф, Вы наказаны, пройдёмте со мной.
Т/И испуганно посмотрела на друзей и двинулась вслед за Амбридж.
Они вошли в кабинет профессора.
— Ну что ж, садитесь, — сказала Амбридж, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью. На столике лежал чистый пергамент.
Т/И послушно села.
— Ваши родители маглы? — спросила профессор.
— Какое это имеет значение? — не понимала когтевранка.
— Совсем никакого. Но мне всегда казалось, что маглорождённым не место в школе волшебства, — Амбридж улыбнулась.
— Чистота крови ничего не значит, — отчеканила девушка.
— Возможно.
Она протянула когтевранке чёрное перо.
— Я попросила бы вас написать: «Я грязнокровка».
— Я не буду этого писать, — воскликнула Т/И. — Вы, как преподаватель, не имеете права называть маглорождённых «грязнокровками» и требовать от учеников подобного.
— Не Вам, милочка, говорить мне о моих правах. Пишите.
— Я не буду.
— Что ж, в таком случае… Империус, — Амбридж направила палочку на студентку.
Не понимая, что делает, Т/И взяла перо и начала писать. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на запястье её левой руки, будто проведённые скальпелем. Раз за разом девушка, не в силах сопротивляться заклинанию, выводила на пергаменте эти слова. Выводила не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на её коже.
— Довольно, — приказала профессор, и действие Империуса прошло.
Т/И взглянула на свою руку.
«Я грязнокровка»
