В последнее время, Т/И ходила сама не своя. На уроках она не проявляла обыденной инициативы, даже если знала наверняка ответ на тот или иной вопрос. Абсолютно каждый ученик Хогвартса заметил перемены в её настроении и все считали должным лезть в душу и засыпать девушку с головы до ног вопросами в духе: «О, Т/И, что это с тобой происходит?». Отвечать когтевранка не стремилась. Игнорировала или вставляла какой-то едкий комментарий и уходила.
Состояние девушки не ускользнуло и от внимания Малфоя.
— Расскажи ей правду, — посоветовал слизеринцу Забини.
— Не могу. Это слишком опасно для неё, — вздохнул Драко.
— Она возненавидит тебя.
— Пусть ненавидит. Главное, чтобы была в безопасности.
Почему Драко Малфой причиняет ей столько боли, даже когда он не находится рядом с ней?
Почему именно Драко Малфой стал тем, без кого она просто не может дышать нормально?
Почему именно он?
Сердце, уже вдребезги разбитое дюжину раз и перешитое так, что ей скоро понадобится новое, отбивает чечётку в этой костяной клетке. Только это препятствие сдерживает его, чтобы оно окончательно не выпрыгнуло из груди, принеся ей мгновенную смерть.
Быть подругой Луны Лавгуд — это удивительное приключение, длиною в жизнь. Это чувствовать себя необходимой, даже когда вся магическая Британия отвернётся от тебя, бесцеремонно кинув в лицо грязь. Это ощущать тепло тёмным зимним вечером, источать радость от одной только встречи, ловить руками лучи солнца и окунаться с головой во всё светлое и доброе, даже когда мир гаснет, словно свеча.
Быть подругой Луны Лавгуд — это получать самодельные ожерелья на Рождество, находить под подушкой девчачьей спальни Когтеврана записки на смятом пергаменте, гулять до покрасневших щёк и хохотать до коликов в животе. Это пускать мыльные пузыри в небо, шептать полный вздор в ночной тишине и ощущать себя хрупкой маленькой девочкой. С открытым сердцем, не затронутым горем и обидой, с яркой улыбкой до ушей и сияющими от счастья глазами.
Это тихо-тихо слушать вздохи влюбленной в Невилла девушки, лечить израненную душу минутами счастья, заплетая её светлые волосы в толстые косы, полюбить-таки эту странную газету её отца. Это ощущать тонкие нити, связывающие их души. Это получать море наслаждения и бескрайних эмоций от одного часа, проведённого вместе.
Быть подругой Луны Лавгуд — это плакать на её плече, сетуя на неразделенную любовь к Малфою, а затем к Фреду, кричать в тишине Хогвартса о накипевшем, открывать сердце и душу, выпуская наружу тонны накопившейся боли и обиды.
Быть её подругой — это не получать осуждения; это со всем присущим им безумием сочинять стихи и романсы; это есть Берти Боттс, давясь хохотом и противным вкусом конфет. Это ходить в «Сладкое Королевство», в «Зонко», в Запретный Лес и пускать солнечных зайчиков её зеркальцем. Это обсуждать планы на будущее, подтягивать её в зельеварения и узнавать что-то новое о мозгошмыгах.
Это называть её «солнышком», сжимать в объятьях и, возможно, снова чувствовать себя живой.
Луна Лавгуд — часть Т/И, тот крохотный кусочек, заканчивающий полную картину её личности.
Луна Лавгуд — это улыбка от одной только встречи, лёгкий солнечный свет весеннего солнца, свитера голубого цвета, фенечки и море книг.
Луна Лавгуд — её мир, её солнце, её самый яркий сон.
Луна Лавгуд — её подруга до самого последнего вдоха.
— Т/И, — окликнул её Малфой.
Девушка даже не взглянула на него. В окружении подруг она прошла мимо, словно и не замечая слизеринца. Но парнишку это не остановило, он ускорил шаг и вскоре догнал Т/И.
— Нужно поговорить, — бросил Драко, хватая Т/И за локоть.
— Поговорили же уже, — хмурясь, ответила когтевранка.
— Как раз это я и хочу обсудить, — произнёс Драко и нежно провёл пальцем по запястью Т/И, отчего девушка вздрогнула и удивлённо на него взглянула.
— Ладно, — только и вымолвила она.
Когда они остались одни, тяжело вздохнув, Драко начал:
— Я погорячился тогда, извини.
— Хорошо, я тебя прощаю, — произнесла Т/И, поражаясь его странности. Выяснять отношения сейчас не хотелось, тем более, что Т/И видела, что со слизеринцем что-то происходит.
— И ещё, я хотел бы позвать тебя завтра в Хогсмид, — спустя короткое молчание заговорил слизеринец, нервно переплетая пальцы, он спросил. — Ты не против?
— Нет, совсем нет, — находясь в шокированном состоянии, согласилась девушка.
— Тогда завтра в восемь.
Она проснулась намного раньше, чем следовало, чтобы ко всему подготовиться и не выглядеть сонной. Если Малфой её позвал, значит неспроста, наверное, что-то задумал.
Ровно в восемь он уже стоял у её гостиной, как всегда с невозмутимым видом, но впервые за месяц улыбнулся ей.
— Привет, — неуверенно промямлила девушка.
— Доброе утро, — ответил Малфой и взглянул на часы. — А ты пунктуальней, чем я думал.
— Спасибо, — широко улыбнулась Т/И.
Вместе со всеми они покинули Хогвартс и отправились в Хогсмид. Погода была замечательной, солнечной, с лёгким тёплым ветерком. Но самое главное, что рядом Драко, такой же как и раньше, словно и не было никакой отдаленности.
