Мужа леди Диана едва переносила, его отца и вовсе презирала, считая его подхалимом и приспособленцем, готового ради того, чтобы сохранить личные удобства, стерпеть что угодно и кого угодно. Даже саму леди Диану. А та, в своём неудачном замужестве, обвиняла именно Пембрука-старшего. В её представлении именно он был виновен в том, что ей в мужья досталась лишь дурная копия того, в кого она была влюблена в юности.
Генрих Пембрук действительно ничем не выделялся, и похоже, что и правда за образец для подражания держал образ старшего брата. Впрочем, Диана была слишком предвзята и могла ничего хорошего просто не замечать. Генрих для неё был прикрытием и спасением так неосторожно почти погубленной репутации. К самой Диане лорд Генрих относился не лучше, и за закрытыми дверьми особняка не единожды позволял себе в отношении супруги оскорбительные высказывания. Да и измены свои не скрывал. Скорее наоборот, старался таким образом продемонстрировать всем пренебрежение супругой.
— «Тем лучше, — решила про себя я. — Сложись обстоятельства иначе, было бы гораздо сложнее избавиться от такой проблемы, как муж».
От смысла этой фразы меня покоробило. В моём понимании муж был тем щитом и той силой, что избавляла от проблем. С ним можно было обсудить всё на свете, разделить переживания. Когда что-то шло не так, я садилась рядом с Генкой, поджимала ноги и утыкалась носом в его шею.
— Я сейчас немного побуду слабой и обессиленной, а потом… Потом всё решим, — говорила я, чувствуя как меня обхватывают со всех сторон сильные и надёжные руки.
А тут да, тут даже не проблема, тут целая катастрофа!
— Я слышал, вы пришли в себя, — без предупреждения в комнату вошёл Пембрук — старший.
— О правилах приличий вы забыли от этой радостной новости или по какой-то иной причине? — резко ответила я, вспоминая предыдущие беседы Дианы с отцом мужа.
— Разволновался, я действительно очень переживал, — остановился лорд, но смотрел на меня выжидающе. — Вы ведь не только жена моего единственного сына, но и дочь близкого друга…
— Ложь. Вы никогда не были другом моего отца, и никаких отношений с вами он никогда не поддерживал. Уверена, будь он жив, то на своё предложение о браке получили бы резкий и отрицательный ответ. И даже неминуемые последствия наших взаимный ошибок с вашим старшим, покойным, сыном не заставили бы его изменить своё решение. Вам это известно не хуже, чем мне. — Прямо заявила я, глядя на старого лорда. — С какой целью вы сейчас врёте?
Даже такой разговор, почти на повышенных тонах и на грани взаимных оскорблений, не мог испортить отношений между старым лордом и леди. Память Дианы услужливо подсказала ответ. И он мне очень не понравился. Ведь лорд мог попытаться добиться того, чтобы меня признали потерявшей разум в результате падения с лестницы. И тогда меня ждала бы незавидная участь. Дом для душевнобольных. А состояние леди Дианы осталось бы в лапах Пембруков.
— Ваши высказывания довольно резки, — растянул губы в улыбке лорд. — Но я буду снисходителен, учитывая ваше недавнее падение и тот вред, который был вам нанесён.
— Вашим сыном, — улыбнулась и я, понимая, что догадка была абсолютно верна. — Давайте уж говорить прямо. И для вас это отличная возможность избавиться от меня, получив всё моё состояние. Но нет. Я требую ювенала моего отца, и поверенного моего деда, герцога Барливара. Запретить этот вызов вы не можете, даже слуги в этом доме получают жалование с моих счетов. Надеюсь, мне не придётся долго ждать.
— Стоит ли беспокоить… — лорд заметно смутился и попытался меня отговорить.
— Стоит, — в который раз перебила его я. — Вы зря надеетесь на некоторую отчуждённость в отношениях между домом герцога и моей матерью, а значит и мной. Когда речь пойдёт о здоровье и жизни одной из герцогского рода, о распрях никто и не вспомнит. А я внучка герцога, одного из ленд-лордов. Вы же всего лишь разорившийся граф.
— Диана, дорогая, это всего-навсего недоразумение! К чему выносить всё это за порог? — показывал чудеса изворотливости граф.
— Недоразумение? С мне показалось, что это попытка убийства. Ведь кто-то же эту девицу впустил? И ваш сын не кинулся останавливать её или спасать меня, — сложила руки на груди я, понимая, что этот раунд за мной.
— А вот это ложь! — к моему удивлению искренне возмутился граф. — Именно Генрих спас вас если не от смерти и потери разума, то от неподвижного существования до конца дней точно. Он заставил вызвать лекарей, он не позволил вас поднимать, пока не наложили фиксирующий артефакт. И кстати, именно он применил редкую технику разделения дыхания.
— Что? — удивилась я, пытаясь сообразить о чём речь.
— Сам удивлён, — развёл руками граф. — Честно говоря, не знал о такой и не предполагал, что Генрих ею владеет. Но он блестяще окончил академию высших ювеналов, видимо там и научился. А медикусы подтвердили, что это позволило вам выжить. Вы должны быть благодарны мужу.
— Я благодарна, — улыбнулась я. — Но я была бы ещё больше благодарна, если бы мой муж не приводил в дом, где живу я, своих любовниц, сталкивающих меня с лестницы.
