Прежде чем начать свой трагический рассказ, Виола долго устраивалась на диване в гостиной, всем своим видом выражая великую скорбь.
– Он сказал, что я глупая, причём это озвучил в кафе, где обедала куча народа. Там были такие счастливые парочки, они так романтично ели картошку фри. А он… – Она шмыгнула носом, схватила со стола бумажное полотенце и оторвала несколько салфеток.
– Полрулона размотала, будто собираешься пролить ведро слёз,– проворчала тётя и предусмотрительно убрала его в буфет.
– А я хочу рыдать до тех пор, пока горло не опухнет, и я не задохнусь от недостатка кислорода,– громко всхлипывала Виола.
– Вилочка, не огорчайся, сколько их ещё будет,– утешила её Маруся, которая переняла эстафету у Агаты и ласково погладила сестру по спутанным каштановым волосам.
– Спасибо, моя хорошая, мне так нужна поддержка.
– Погоди, так ты снова, что ли, к нам переезжаешь? – пронзило Марусю внезапное озарение, и её зрачки то сужались, то расширялись, выдавая внутреннее негодование.
– Да… Я не могу больше с ним жить, он бесчувственный человек. К тому же он уже перевёз мои вещи. Нет сомнения, что меня оговорили, мир полон завистливых людей,– стенала Вилка, гневно поглядывая на Лизу, которая неумело изображала на лице сочувствие.
– Тётя Клава, а давайте справедливости ради Вилку к Лизке подселим, я не хочу с кем-то делить свою комнату,– предложила Маруся, вскакивая с дивана и упираясь кулачками в пояс миниатюрных джинсовых шорт.
– А ты готова, как Лиза, оплачивать половину коммуналки? – вкрадчиво поинтересовалась тётя, а ледяные омуты её глаз мгновенно охладили пыл разгоряченной племянницы.
– Вот так всегда, миром правят деньги,– посетовала она, плотно сомкнула губы, а потом умоляюще обратилась к сестре: – Лиз, но ты же не считаешь это справедливым? Я сижу ночами, а Вилка – жаворонок.
– Я через год от вас съеду, хоть передеритесь за квадратные метры, но сейчас уступать тоже не намерена,– отрезала Лиза, которой надоел этот разговор. Она сбросила с головы косынку и вышла из комнаты.
– Лизка такая бессердечная,– тут же включилась в беседу Агата.– В ней нет никакой женственности, ей надо было мужиком родиться. Вот мой Сашка на такой бы никогда не женился.
– Он и на тебе бы никогда не женился, если бы ты удачно не залетела,– осадила её Клавдия Тимофеевна. Взяв обмотанный полиэтиленовой пленкой пульт, она включила телевизор.– Хватит друг другу кости мыть, давайте посмотрим, что в мире делается.
В этот момент диктор местного канала с донельзя довольной улыбкой сообщал очередную новость:
– Никогда наша телекомпания не занималась распусканием слухов, но сегодня особый случай. К нам инкогнито прилетел успешный бизнесмен – владелец сети быстрого питания в Чехии и Польше,– но, похоже, наш городок чем-то заслужил его особое внимание. Остаётся только догадываться о цели этого спонтанного визита и держать кулачки за нашу единственную гостиницу «Странник», которая в ближайшее время откроет свои двери для такого влиятельного гостя.
А после эмоциональной речи ведущего на весь экран появилась фотография голубоглазого брюнета, спускающегося с трапа самолета.
По давно заведённой традиции воскресное утро сестёр Трубиных началось с очередной попытки навести идеальную чистоту в тётиной трёхкомнатной квартире. Только в этот раз привычное спокойствие нарушало бурное обсуждение новости о новом постояльце гостиницы, которого девушки сразу же окрестили принцем. Одна лишь Лиза не разделяла всеобщее помешательство на иностранном красавце.
– Лизка, я не удержалась и позвонила Наташке, он в её смену заселялся, так она говорит, что в жизни не видела таких мужиков,– поделилась с сестрой Маруся. Подобрав под себя ноги, она интенсивно подпрыгивала на старом диване, позволяя ей беспрепятственно орудовать шваброй.
– Ну и откуда явился этот олигарх? – спросила Елизавета, которая оперлась на длинную телескопическую трубку, выпрямляясь в полный рост.
– Он из Варшавы, зовут его Марк Павлицкий,– ответила Маруся, нервозно увеличивая амплитуду прыжков.– Я ещё никогда так не ждала рабочую смену. Надеюсь, что он будет капризничать, а я буду ему всячески угождать…
– Маруся, береги попу,– посоветовала Лиза и снова приступила к наведению глянца на паркете.
– Ты в том смысле, что попа найдет приключений? Так я только за… Марк такой шикарный, как представлю его лежащим в постели с бокалом виски в руках и сигарой во рту, так стекаю лужицей с этого дивана,– мечтательно произнесла она. Потом приложила тыльную сторону ладони ко лбу, изобразив предобморочное состояние.
– Не в этом смысле,– рассмеялась Лиза, искоса посматривая на непрекращающиеся покачивания.– Снова выскочит пружина в твоё полупопие, и достанется принц кому-то другому…
Маруся тут же прекратила опасное занятие, освежив в памяти острую боль в ягодице.
– Злая ты, Лизка, а ко мне все люди тянутся, уверена, что и Марк протянет ко мне свои мускулистые ручищи,– обиженно сказала она. Обвила себя руками и откинулась на спинку дивана, уже представляя себя в его объятиях.
