– Я так устала, – тихо говорю я. – Я просто не выдержу.
– Мы остановимся, как только сможем, – обещает Джордж.
– Говорю же вам, я не выдержу, – всхлипываю я.
– Вам придется выдержать, – отвечает Арчибальд. – Если вы не были готовы бежать в Англию, не стоило покидать Линлитгоу.
На этот раз у моего мужа хватает ума послать человека вперед нас, чтобы он предупредил аббатису о нашем приезде, и когда мы до них добираемся, ворота уже распахнуты настежь и я вижу выходящих нам навстречу монахинь. Аббатиса тоже стоит возле лошади, когда Арчибальд снимает меня с седла, и изумленно восклицает, видя мои мучения, мой огромный живот. Она тут же призывает трех монахинь, чтобы те помогли мне дойти до комнат. Но ноги меня совсем не держат, а с бедром произошло что-то непоправимое. Тогда они посылают за стулом, и келейницы вносят меня в сам монастырь.
Дом для гостей оказывается просторным и удобным, и в нем находится большая кровать с хорошим постельным бельем и пологом. Я жду, пока с меня снимут мое грязное платье, и ложусь прямо так, в грязном белье.
– Оставьте меня, – говорю я. – Я должна поспать.
Меня не будят до полудня, и тогда приносят мне миску жидкой овсяной каши и говорят, что обед будет подан, как только я изъявлю желание откушать. Я могу прийти в зал для гостей и пообедать в компании аббатисы или приказать подать еду мне в комнату.
– Где Арчибальд? – спрашиваю я. – Где будет обедать он?
Арда разместили в доме для паломников, находящемся в некотором удалении от зданий самого монастыря. Он живет там с братом и слугами-мужчинами, но он может навещать меня в доме для гостей, если я того пожелаю.
– Он должен явиться сюда немедленно, – говорю я. – И я буду обедать в зале. Позаботьтесь о том, чтобы мне нашли подходящее кресло.
– Но у вас нет никаких регалий, – напоминает мне фрейлина. – И Алиса почистила ваше платье, но оно еще не полностью отстиралось. Аббатиса одолжила вам белье.
Это замечание тут же заставляет меня замолчать. Я не могу показываться на публике без надлежащих регалий, красивой одежды и королевского размаха. Всю свою жизнь я ела только за лучшим столом, рядом с троном. Что мне теперь делать? Как жить, подобно нищенке, в единственной смене одежды и белья, в изгнании?
– Я буду есть здесь, – надувшись, отвечаю я. – И вам придется раздобыть мне новую одежду.
Я не обсуждаю с ней, как именно она собирается это организовать, в незнакомом месте вдали от дома, а она достаточно умна и опытна в обращении с королевскими особами, чтобы об этом не спрашивать. Она отправляется на кухню распорядиться о моем обеде и позвать Арчибальда, а я на мгновение напоминаю себе, как проделала тот же самый путь двенадцать лет назад. Когда я прошлый раз приехала в Берик, меня ждали торжественные речи и хвала небесам за то, что я, старшая принцесса из рода Тюдоров, почтила этот городок своим присутствием.
Арчибальд появляется посвежевшим, выглядит почти мальчишкой. Возможность поесть и вымыться восстановила его силы и энергию. Конечно, его же не отягощает беременность и не корчит от боли. Юный мужчина может вынести серьезные испытания и после недолгого сна встать снова полным жизни и радости, но юной женщине, а я все еще юна, приходится гораздо сложнее.
– Моя бедная возлюбленная, – говорит он, встав передо мной на колени. Он где-то одолжил чистую одежду, и его волосы еще не высохли после омовения, блестят и кудрявятся по-прежнему. Он буквально пышет жизненной силой.
– Мне негде пообедать, – жалуюсь я. – И у меня нет одежды.
– Вы не можете одолжить платье у аббатисы? Она весьма образованная леди, и, уверен, у нее есть красивое белье.
– Я не могу одеваться, как монахиня, – отрезаю я. – И не стану носить белье другой женщины, как бы она тебе ни понравилась. Я должна одеваться, как должно королеве.
– Ну да, – как-то отстраненно соглашается он. – Может, стоит написать Олбани и потребовать, чтобы он выслал вашу одежду? Может быть, ваш багаж уже прибыл в Танталлон и его можно перенаправить сюда?
– Мы можем написать Олбани? И известить его о том, где мы находимся?
– Теперь вы в безопасности, в Англии. Наверное, уже можно начинать переговоры. Нет, в самом деле, надо поставить его в известность о том, чего мы от него ожидаем.
– Правда? – Во мне ожила надежда.
До этого момента мне казалось, что мы спасались бегством, как преступники, от целой армии в сорок тысяч вооруженных солдат, исполненных решимости схватить Арчибальда и судить его за измену. Они хотели схватить и меня, чтобы я умерла в застенке. Но сейчас мы в безопасности, я вернулась домой, в Англию, и все изменилось.
– Я спас вас, – тем временем говорил Арчибальд. – Я это сделал. И это потрясающе, как в рыцарских балладах! Как в детских сказках! Каково было путешествие! Господь всемогущий, да эта поездка была бесконечной! И вот теперь мы здесь, и мы победили!
– Принеси мне перо, чернила и бумагу, возьми у аббатисы, – распоряжаюсь я. – Я немедленно начну писать письма.
