– Так вы и поедете, – заверяет его Дакр. – Но вы же не захотите задерживать ее величество на пути к комфорту и безопасности? Вы же так легко можете найти себе убежище. Просто не привлекайте к себе внимания, не глупите, пока я не пришлю за вами, чтобы вы сопровождали ее величество, свою жену, в Лондон. Я знаю, что король Генрих с нетерпением ждет знакомства с вами и возможности поприветствовать вас как нового члена семьи. Представьте, каким вы будете героем, если сможете выбраться из Шотландии самостоятельно, а не на одном мягком седле с вашей женой.
– Ну да, – неуверенно соглашается Арчибальд. – Но я думал, что поеду в Морпет вместе с вами.
– Нет охранной бумаги, – с сожалением повторяет лорд Дакр. – Соблаговолите спуститься с седла, милорд. Я приготовил для вас и вашего брата свежих коней и кошель с золотом, который убрал в седельную сумку, чтобы никто из слуг не прибрал его к рукам.
Арчибальд по-мальчишески соскакивает с нашего коня, потом разворачивается и берет меня за руки. Без закрывающего меня от взглядов седока гримаса боли на моем лице становится заметной всем.
– Вы этого хотите? – напряженно спрашивает он меня. – Чтобы я оставил вас здесь, сейчас, с лордом Дакром, на его попечении, а потом приехал за вами в замок Морпет, когда будут готовы мои охранные грамоты?
Я поворачиваюсь к Дакру:
– Он может поехать с нами?
– Увы, но нет, – отвечает тот.
И Арчибальд оставляет меня, а я стараюсь успокоить себя мыслью о том, что он найдет себе безопасное укрытие. Когда он со мной, его несложно найти, а мне невыносима мысль о том, что я могу подвергать его жизнь еще большей опасности. Сейчас он, его брат и Александр Хьюм мчатся на полном скаку на свежих лошадях. Я смотрю на них, как они прижимаются к шеям скакунов, перегоняя друг друга, словно беззаботные юноши, которых ничего не беспокоит. На мгновение меня посещает мысль о том, что Арчибальд получил свободу и теперь может сам выбирать игры, в которые будет ввязываться, и опасности, которых станет избегать. Он освободился от меня. Он скачет, как рожденный в седле и для скачек приграничный лорд. Он словно создан для противостояния опасностям и ночным погромам. Он исчезает из виду как раз в тот момент, когда я готова сойти с ума от боли разлуки с ним.
Я поворачиваю замершее, скованное холодом лицо к лорду Дакру, человеку, который должен был стать моим спасителем, но пока приносил мне только боль и утраты.
– У меня начались схватки. Я скоро рожу. Вам придется найти место, где я могу спокойно родить.
Даже здесь нам не найти ровной дороги до комфортного убежища. Мы едем весь день, и я цепляюсь за сидящего передо мной незнакомца, и ничто не может смягчить резких рывков, с которыми конь движется под нами.
Долины вокруг нас покрыты сочной зеленью, и в ее тени я чувствую, как мне становится все холоднее. Я оглядываюсь по сторонам, опасаясь, что там, в густой лесной чаще, нас поджидает засада, устроенная шотландскими лордами. Дорога вьется между деревьями и выводит нас на высокую, поросшую вереском пустошь, где везде, куда бы ты ни кинул взгляд, был виден лишь живой цветущий ковер да редкие кустарники. Дорога практически теряется в этих зарослях и продолжает петлять и вести нас к следующему возвышению, за которым мы видим только еще одно, а потом еще одно, и так до бесконечности. Постепенно мы снова спускаемся к широкой пойме реки. Если бы эти места были населены, то эти богатые долины давали бы отличный урожай, но они покрыты лишь сочной травой. Впрочем, если здесь все же кто-то живет, то, должно быть, они хорошо овладели навыком моментально прятаться при приближении незнакомцев, как зайчата, или бежать в укрытие ближайшей крепости. Иначе на этих открытых всем ветрах землях не выжить. Здесь не принято приветствовать проезжающих путников. Правда, здесь и нет путников. Здесь нет даже дороги.
Я размышляю о том, что не принесла своему королевству особой пользы, не заключив мира и сбежав сюда. Мы едем под лучами теплого солнца, но я чувствую, как изнутри меня наполняет холод.
Мы едем и едем, и в какой-то момент я подзываю лорда Дакра, чтобы он поравнялся со мной.
– Как далеко еще ехать? – спрашиваю я сквозь зубы.
– Уже недалеко.
– Еще час?
– Может быть, дольше.
Я делаю глубокий вдох. В таком случае это может означать и еще полдня верхом. Я уже поняла, что его светлость не особенно точен в оценке времени в пути.
– Я определено заявляю вам, что больше не могу ехать.
– Я знаю, что вы устали…
– Ничего вы не знаете. Я серьезно говорю. Я больше не могу ехать.
– Ваше величество, весь мой замок в полном вашем распоряжении. Он вполне удобен и…
– Вам что, надо все говорить прямым текстом? Я сейчас рожу. Ждать больше нельзя. Мне необходимо попасть под крышу. Мое время пришло.
