– Хорошо, – только и говорю я. – Вы победили.
Мне невыносима мысль о встрече с Арчибальдом при свидетелях. Я пребываю в ужасе, словно это я воровала и жила в грехе прелюбодейства. Я знаю, что фрейлины перестанут меня уважать, если я приму его обратно, и мой сын, узнав об этом, решит, что у меня нет гордости, что я облизываю его руку как побитая собака. Все, кто видел нас в Берике, когда я была пьяной от любви, подумают, что я снова отдалась своей страсти.
Итак, я велю ему прийти в мое гнездо, крохотную комнатку на вершине каменной башенки, которую так давно, целую жизнь назад, построил для меня мой муж, король Яков, и где он попрощался со мной, велев его не ждать. Одна из фрейлин сопровождает его наверх, и я слышу его шаги по крутой винтовой лестнице. Впустив его, она закрывает за нами дверь, чтобы никто не слышал наш разговор. Она думает, что участвует в сокрытии свидания и что эта дверь закрывается, чтобы приглушить звуки страстного соития.
Я так зла и взбудоражена, что к тому времени, как он подходит к маленькой двери и наклоняет голову, чтобы войти, меня уже трясет. Без единого слова он опускается передо мной на колени, склонив голову, как кающийся паломник. Он берет меня за руки, чувствует, как они дрожат, и восклицает, ощутив, как холодны мои пальцы.
– Любимая, – говорит он.
– У тебя нет никакого права… – Меня душат эти слова.
– Нет, – он неистово трясет головой. – Никакого права!
– Ты украл мои деньги!
– Да простит меня Господь. Но я сохранил ваши земли в порядке и защитил ваших людей и ваше доброе имя как землевладелицы.
– Ты поставил на мое место другую женщину!
– Любовь моя, любовь моя, никакая женщина не может занять ваше место! Простите меня.
– Никогда.
Он снова склоняет голову.
– И не должны. Я просто сошел с ума. Вы добры. Добрее ко мне, чем я того заслуживаю, уже тем, что позволили мне прийти к вам, чтобы молить вас о прощении. Я бы не хотел умереть с этим камнем на сердце. Мой дух и мое счастье были разрушены тем, что нам пришлось пережить, на людях и наедине. Я видел страшные вещи, пока был у вас на службе, мне пришлось задумывать страшные преступления, чтобы вернуть вас на то место, которое принадлежит вам по праву. Защищая ваш трон, я согрешил против Господа нашего. Поэтому нет ничего удивительного в том, что мой дух был сломлен и моя решимость оставила меня.
Он поднимает глаза на меня.
– Я больше так не мог, у меня просто не было сил продолжать борьбу. На какой-то сумасшедший месяц или два я поверил, что могу бежать от всего этого. Я подумал, что могу быть простым человеком, просто мужчиной, с женой и дочкой, в маленьком домике. Когда погиб де ла Басти и вы не смогли захватить власть и обвинили в этом меня, просто захотел сбежать. Мне казалось, что я вас так сильно подвел! Я так много сделал и все равно подвел. Любовь моя, жена моя, я был не прав, я не должен был уходить. Я призван к великим свершениям, я призван быть вашим мужем. Простите меня за то, что и в этот раз подвел вас. Больше я этого не повторю.
– Ты хотел свободы от всех этих бед?
Он снова склоняет голову.
– Меня подвела моя отвага. Впервые за эти пять лет. Я просто не видел способов привести вас к победе. Это было моей ошибкой. Я думал, что если я не смог вернуть вам сына и восстановить вас на троне, то мне нечего делать рядом с вами, что мне следует просто уйти. Я даже думал наложить на себя руки, что вам было бы лучше, если бы я был мертв.
Он чувствует, как быстро сжимаются мои пальцы, и поднимает свои глаза на меня. Затем улыбается. Эта милая мальчишеская улыбка, как прикосновение, как ласка, касается сердца и запускает его, чтобы оно билось снова. И он знает об этом. Он знает, что мне невыносима мысль о его смерти. Он говорит дальше, и его голос звучит тепло и тихо, словно он делится тайной.
– Понимаете ли вы, вы, которая так храбра, что я хотел стать кем-то малозначительным? Вы можете себе представить, что я хотел вести простую жизнь, с обыкновенной женщиной, чтобы ни у кого не оспаривать своего маленького места в этом мире? Что на мгновение, на короткое мгновение, я не смог быть тем мужчиной, которым я становился рядом с вами, о жена моей страсти?
– Ты ушел от меня к ней, – шепчу я. Даже сейчас я не могу вынести мысль о том, что он предпочел мне другую.
– О Маргарита, неужели вы никогда не хотели сбежать от всего этого и уехать в Англию? Вернуться в беззаботную юность?
– Да, да, конечно. – Я не стану говорить ему, что я молила об этом, но мне не позволили это сделать. Меня отвергли.
