За час до ужина, пока все переодеваются, в мою приемную приходит Генри Стюарт. Одна из фрейлин говорит мне о том, что он меня ожидает, и я всех отправляю вон и выхожу к нему сама, уже одетая в королевский зеленый с серебряными рукавами. Он кланяется мне и ждет, пока я сяду, но я направляюсь прямо к нему, заглядываю в его мрачное лицо и чувствую прилив такой страсти, что не могу удержаться, чтобы не положить руку ему на грудь и не прошептать:
– Генри?
– Я пришел просить разрешения покинуть двор, – натянуто произносит он.
– Нет!
– Вы должны видеть, как невыносимо мне жить под одной крышей с вами и вашим мужем.
– А мне невыносима разлука с тобой. Ты не можешь оставить меня здесь, с ним!
Он прижимает мою руку к своей великолепно вышитой куртке.
– Я не хочу уезжать, – говорит он. – Вы сами знаете, что не хочу. Но я не могу жить в этом доме, где я считаюсь его слугой.
– Это мой дом! И присягал ты мне!
– Если он ваш муж, то все, чем вы владеете, принадлежит ему, – измученно выдавливает он. – И я в том числе. Мне стыдно.
– Ты стыдишься меня?
– Нет, ни в коем случае. Я знаю, что вы вынуждены поделиться с ним властью, и знаю, что вынуждены принимать его здесь. Я понимаю. К этому вас обязывает соглашение с англичанами, я все понимаю. Но я так не могу.
– Любовь моя, мой милый, ты же знаешь, что скоро я получу развод и тогда смогу от него освободиться!
– Когда?
Я обращаю внимание на то, как мрачно он об этом говорит.
– Теперь уже совсем скоро.
– Или никогда. И я не могу ждать, пока это произойдет, в доме вашего мужа.
– Не возвращайся в Эвондейл. – Я крепче сжимаю его куртку. – Если ты не можешь остаться здесь, не возвращайся туда.
– А куда еще я могу поехать?
– Езжай в Стерлинг, – быстро говорю я. – Он мой, никто не станет этого отрицать. Езжай и укрепи его охрану. Проверь всю защиту и сделай его надежным убежищем для нас, на тот случай, если все пойдет не так, как мы планировали. – Я придумываю для него работу, чтобы он почувствовал себя значимым. – Пожалуйста. Пусть ты не можешь защитить меня здесь, но ты можешь дать мне безопасное укрытие, если оно нам понадобится. Кто знает, на что еще пойдет клан Дугласов.
– Они выполнят любой приказ из Англии, – сухо бросает он. – И вы тоже.
– Да, пока, – соглашаюсь я. – Пока я должна это делать. Но ты знаешь, что я сейчас добиваюсь свободы для себя и своего сына, чтобы он мог стать истинным королем для своей страны.
– Но вы по-прежнему держитесь за Дугласа и его клан, – замечает он.
Я не сразу решаюсь открыть ему правду. Меня одолевают такие противоречивые чувства, что я едва ли могу объяснить их самой себе.
– Я боюсь его, – вынуждена я признать. – Я знаю, что он безжалостен, и не представляю себе, как далеко он готов зайти для достижения своих целей. И из-за этого я понимаю, что он мне не опасен, только когда находится на моей стороне. Вот так, – невесело усмехаюсь я. – Я избавляюсь от врага у ворот, впуская его внутрь замка. И когда он добр ко мне, я знаю, что ничто другое не причинит мне вреда.
– Разве вы не понимаете, что должны освободиться от него? – Генри категоричен, как и все молодые. – Вы же живете с ним из страха.
– На этом настаивают мои сестры, – говорю я. – И брат. И я делаю это ради Якова.
– Вы не станете его женой на деле, как и на слове?
Он совсем еще юн и не видит, когда я лгу.
– Никогда, – говорю я ему, думая, что именно это пообещала Екатерина моему мужу и это должно случиться на Троицу. – Даже не думай об этом.
– Вы не любите его?
Его молодость спасает его от понимания женской натуры: женщина может любить и ненавидеть одновременно.
– Нет, – осторожно отвечаю я. – Это вовсе не похоже на любовь.
И тогда он смягчается и склоняет голову, чтобы поцеловать мои руки, которые вцепились в него.
– Хорошо, – говорит он. – Тогда я отправлюсь в Стерлинг и буду ждать там, пока вы не пошлете за мной. Вы знаете, что я хочу служить только вам.
