«Моя дорогая сестра,
Генрих сказал мне, что велел твоему мужу, графу, поддерживать тебя и твоего сына в совете лордов и что он доволен графом и тем, что тот исполнит свой долг по отношению к тебе и к своим брачным клятвам. Я так этому рада и так благодарна, что твои беды наконец подходят к концу. Твой муж вернулся к тебе, твой сын принят как король, и ты обрела свою власть регента. Твоя храбрость и мужество теперь вознаграждены, и я благодарю небеса за это.
Зная то, что мне известно, я умоляла Генриха особенно наставить твоего мужа в том, чтобы он был щедр к тебе и терпелив, и он даже дал мне слово, что тебе не придется возвращаться к Арчибальду и сразу же жить с ним как муж и жена. Можно отложить это до Троицы, чтобы у вас было время снова привыкнуть друг к другу и, возможно, чтобы ты полюбила его снова, ведь он был так верен тебе и в изгнании, и в Англии. Я внимательно наблюдала за ним, и он показал себя внимательным и любящим мужем. У тебя нет никаких причин не воссоединиться с ним.
Я поклялась Генриху своей собственной честью, что все слухи о тебе – ложь, и дала ему слово, что ты – достойная женщина и не сделаешь наше королевское имя посмешищем, а своего собственного ребенка – бастардом. Это тем более странно потому, что твой муж ищет примирения с тобой.
Долг хорошей жены – прощать. И на королеве, такой, как ты, как я и наша сестра Мария, лежит особая ответственность: показать миру, что браку нет конца, как нет границ нашему прощению. Поэтому я заключила с Генрихом соглашение о том, что на Троицу ты примешь Арчибальда как своего мужа и, я очень надеюсь, снова обретешь счастье. Как и я надеюсь снова стать счастливой когда-нибудь, очень скоро.
Твоя сестра, королеваЕкатерина».Я даже не в силах сердиться на нее за то, что она передала меня в руки изменника и предателя, который привел против меня свою армию, моего мужа. Этот удар кажется мне ее коронной росписью под всем шедевром моей искалеченной жизни.
