– И я не стану спорить с вами, потому что вы считаете, что только что сделали мне комплимент, – отзываюсь я. – Я не ищу сражений, но и не стану отказываться от того, во что верю.
Три дня мы живем во дворце из зеленых деревьев, и каждый день Яков, граф и посол отправляются на охоту. Иногда они рыбачат, а один день выдается таким жарким, что Яков сбрасывает одежду и они отправляются купаться. Я смотрю на них из своего окна, боясь, что Якова снесет сильным течением. Он – надежда Шотландии, будущее его королевства, и мне не нравится, когда он подвергает себя опасности.
На третий день мы благодарим гостеприимных хозяев и говорим, что нам пора двигаться дальше. Яков целует графа и графиню и дарует им по золотой цепочке со своей шеи. Я дарю ей один из своих перстней. Не могу сказать, что он мне особенно дорог: это рубин из моего наследства.
Когда мы немного отъезжаем, посол оглядывается и восклицает:
– Матерь Божья!
Мы все оборачиваемся. Там, где только что стоял волшебный дворец, бушевали языки пламени и валил дым. Треск пороха под стенами говорит нам о том, что огонь был разожжен специально, чтобы разрушить летний дворец. Яков подъезжает поближе, и мы смотрим на то, как желтые языки пламени жадно пожирают сухие листья у основания дворца, лижут стены, и вот первая башенка с оглушительным треском проваливается в ревущее пламя.
– Нам надо вернуться! Нам надо залить его водой! – кричит посол. – Мы же могли его спасти!
Яков поднимает руку:
– Нет, он был специально подожжен. Такова традиция, – торжественно объявляет он. И прекрасное зрелище.
– Традиция?
– Когда вождь северных народов устраивает великий пир, он строит зал для пиршеств. А когда праздник заканчивается, то он сжигает его вместе со всем содержимым: столами, стульями и стенами. Он не должен использоваться повторно, потому что создавался только для одного раза.
– Но как же шпалеры? Посуда?
Яков по-королевски пожимает плечами:
– Сгорели. В этом-то и состоит вся красота гостеприимства горцев: оно абсолютно. Мы были гостями великого лорда, он дал нам все. Мы находимся в очень богатом королевстве, королевстве, подобном сказочным.
Мне кажется, Яков зашел слишком далеко, но посол осеняет себя крестным знамением, как будто только что видел чудо.
– Это потрясающее зрелище, – говорит он.
– Мой сын – великий король, – напоминаю ему я. – А это должно вам показать, чего стоит его народ.
Я ни на мгновение не сомневаюсь в том, что графиня сняла со стен все шпалеры и вынесла все ценное. Скорее всего, они сняли с окон и венецианское стекло, перед тем как поджечь дворец. Но зрелище все равно получилось ошеломляющим, и оно принесло свои плоды. Теперь папский посол отправится в Рим и скажет святому отцу, что мой сын может и должен смотреть выше и дальше, чем женитьба на кузине, принцессе Марии. Шотландия – великая страна и может сама выбирать себе союзников. И пусть еще скажет ему, что я не стану присоединяться к брату против моей невестки. Мы все трое – сестры и королевы. А это что-нибудь да значит.
Яков оказывает всяческие знаки внимания Маргарите Эскин, хорошенькой двадцатилетней женщине, жене сэра Роберта Дугласа из Лохлевена. Мне не может это нравиться. Без всякого сомнения, она – самая прелестная женщина при дворе, и в ней есть искра, которая выделяет ее среди всех остальных женщин, с которыми танцует и ездит верхом мой сын и, полагаю, встречается в разных потайных местах для утех. Но она явно не подходит для того, чтобы ее соблазнить и бросить. Она – дочь барона Эскина и сестра графа Маара. С этой семьей не стоит портить отношения.
– А кто сказал, что я их порчу? – с ухмылкой спрашивает Яков.
– А как еще это называется, когда ты тайно приезжаешь в Стерлинг и перецеловываешь всех жен торговцев, а потом рассказываешь, что ты король?
– Ну, я их не только целую, – смеется Яков.
– А не стоило бы, Яков. Ты же видишь на примере Англии, в какие неприятности можно попасть из-за женщины.
– Я не собираюсь попадать в неприятности, – отмахивается он. – Я обожаю Маргариту. Но мне еще очень нравится Елизавета.
– Какая Елизавета?
– Несколько Елизавет. – Он улыбается совершенно непокаянным образом. – Ну, разумеется, я не забываю о том, что мне предстоит жениться на союзнице для нашего королевства. Только я не думаю, что это будет кузина, принцесса Мария.
– Генрих никогда не станет пренебрегать Марией, что бы там папа ни решил с его браком. Он любит свою дочь. И потом, вот мой брак был расторгнут, но это не сделало мою дочь бастардом. Маргарита известна как леди Маргарита Дуглас, и ее принимают в Лондоне со всем почтением. Принцесса Мария тоже сохранит свой титул, даже если ее мать перестанет быть королевой. К тому же она любима отцом.
– Он говорит, что Екатерину тоже любит, только это ее не спасет.
Я смотрю на сына, ничего не понимая.
– Мне сложно это представить. Я не вижу Англию без Екатерины на троне.
– Потому что ты слишком долго видела в ней свою соперницу и образец для подражания, – говорит он. – Ты жила в ее тени, но теперь все изменилось.
