Потом я вспоминаю об Арчибальде. С ним все в порядке? Этот мужчина провел всю свою жизнь в приграничных землях, все время балансируя на грани опасности, между Шотландией и Англией. Где он сейчас? Чем занят? Я никогда не стану задавать эти вопросы вслух.
– Что за вести? – спокойно спрашиваю я. Музыканты выбирают именно этот момент, чтобы взять паузу, и все мой фрейлины, все пажи и слуги, включая тех, что стоят у двери, замирают в ожидании его ответа. Ему придется говорить в совершенно тихой комнате.
– Вынужден с сожалением сообщить о том, что святой отец превысил свои полномочия и допустил ошибку, – произносит он.
– Святой отец допустил ошибку? – Я повторяю за ним настоящую ересь.
– Именно так.
Ему не стоит подавать эту новость Якову в том же виде. Святой отец ведом Богом, он не может ошибаться. Однако архидьякон Магнус служит королю, который утверждает, что тоже слышит Всевышнего и слышит его лучше всех остальных, поэтому король все знает лучше, чем папа римский.
– Святой отец наконец вынес решение относительно брака Генриха?
Он кланяется в ответ.
– Нет, решения пока нет, святой отец все еще в раздумьях. Но пока решение еще не принято, он велел королю вернуться ко вдовствующей принцессе.
– Что? К кому?
Архидьякон чуть не подмигивает мне, чтобы помочь уловить суть сказанного.
– Ко вдовствующей принцессе, Екатерине Арагонской.
– Это папа ее так называет? Не королевой?
– Нет, это король распорядился, чтобы мы все использовали в ее имени такой титул. Я так говорю только исполняя его приказ. Он же сам называет ее своей сестрой.
– Она утратила свой титул?
– Да.
Я некоторое время перевариваю услышанное.
– Так что сказал святой отец?
– Что король должен избегать общества одной дамы.
– И кто эта дама? – Можно подумать, я сама не знаю этого имени.
– Леди Анна Болейн. Святой отец говорит, что король должен отказаться от нее и жить с ко… с ко… – Он прикусывает язык, чуть не произнеся запрещенное слово. – Со вдовствующей принцессой.
– Святой отец велит моему брату жить с Екатериной, хоть мой брат и клянется, что она ему не жена?
– Именно так. Вот почему мы считаем, что святой отец был введен в заблуждение и поэтому принял неверное решение.
– Мы?
– Англия, – говорит он. – И вы тоже, ваше величество, как английская принцесса. Вам тоже велено называть Екатерину Арагонскую вдовствующей принцессой и говорить, что святой отец допустил ошибку.
Я мрачно смотрю, как он старается объяснить мне, что думать и что Генрих хочет, чтобы я говорила.
– Его величество король Англии решил, что святой отец больше не может управлять церковью Англии, – продолжает архидьякон, говоря все тише и тише, словно не находя сил для таких возмутительных известий. – Поскольку король сам правит своим королевством, то на их территории не может быть другого правителя. С этого момента король будет считаться верховным главой Английской церкви. Святого отца теперь следует считать епископом и духовным руководителем, а не мирским. Так что епископ римский.
Это и вовсе немыслимо. Я молча смотрю на него.
– Повторите еще раз.
Он повторяет.
– Генрих велел вам сказать мне это? Он это объявляет другим королевским дворам? Он говорит святому отцу, что он больше не властен над церковью?
Архидьякон кивает. У него нет больше слов.
– И он поставил в известность об этом церковь? Клир?
– Они с ним согласны.
– Не может быть, – останавливаю я его. Я вспоминаю исповедника моей бабушки. – Епископ Фишер никогда с этим не согласится. Он принес клятву повиновения святому отцу. И он не изменит ей только потому, что Генриху не нравится мнение папы. – Я думаю о великом духовнике, грозе еретиков, Томасе Море. – Другие тоже. Церковь не могла с этим согласиться.
– Речь идет не о мнении папы, а о традиционном праве, – парирует он.
– Однако у него было право на правление, когда Генрих попросил его прислать кардинала.
– А сейчас нет, – говорит архидьякон.
– Но это же ересь, – в ужасе шепчу я. – Нет, хуже, это безумие.
Он качает головой.
– Нет, это новый закон. И я надеюсь объяснить вашему сыну, какие он дает преимущества.
– Например?
– Десятины, – бормочет он. – Пожертвования, плоды церкви, паломничества, сокровищница церкви. Все это теперь принадлежит английской короне. Если ваш сын придет к такому же святому решению, то он тоже сможет руководить собственной церковью, он тоже может быть верховным главой и управлять богатствами церкви. Я знаю, что поступления в казну Шотландии от налогов невелики…
– Вы хотите, чтобы король Шотландии тоже отрекся от папы?
– Уверен, что он оценит преимущества этого решения.
– Яков не будет красть у церкви, – взрываюсь я. – Яков, глубоко верующий человек, не станет изображать из себя шотландского папу.
– Король ничего из себя не изображает, – пытается поправить меня архидьякон. – Он просто восстанавливает исторические права королей Англии.
– А что будет дальше? Какие еще традиционные права он собирается восстановить? Лишение женщин всяких прав? Подчинение себе Шотландии?
