– Эти два места нельзя сравнивать, – уверяю я его. – В этом дворце у нас самые красивые комнаты, которые соединяются друг с другом анфиладами, и великолепный парадный зал. Все, кто там бывал, приходят от него в восторг. Здесь я могу гулять и кататься вокруг озера и по озеру на лодке, ты только взгляни на пристань, которую ты построил для королевского ботика! И если мне хочется поохотиться, то рядом есть парк, наполненный дичью. Этот дворец прекрасен! Наверное, он красивее всех остальных в Шотландии! А эта комната, которую ты построил для меня на вершине башни, – самая красивая комната из всех, в которых мне довелось побывать за всю мою жизнь!
– Я рад, что она тебе полюбилась.
– Я не могла в нее не влюбиться. Никто бы не смог ее не полюбить.
– Это хорошо. Потому что именно здесь мне придется тебя оставить. Завтра я должен отправиться в Эдинбург, – говорит Яков таким тоном, словно речь идет о незначительной поездке. – Там мы встречаемся с моими лордами и выступаем на Англию.
Я чувствую, как меня сковывает волна леденящего холода.
– Что? Так скоро? Вы хотите сказать, что отправляетесь на войну?
– Да, как велит мне долг.
– Но мир…
– Должен быть нарушен.
– А договор…
– Потерял свой смысл. Генрих лишил его смысла, когда схватил моих людей на море и попустительствовал разграблению наших земель своими лордами. Если бы мой флот захватил его на пути во Францию, мы бы уже воевали. А так они подождут, пока он не отправится в обратный путь, и перехватят его сразу, как он покинет французские гавани. Пока же мы нанесем быстрый удар по Англии.
Я закрываю глаза ладонями. Я же английская принцесса. Я прибыла сюда, чтобы предотвратить именно такое развитие событий.
– Муж мой, неужели нет никакого способа решить все мирным путем?
– Нет, потому что твой брат хочет битвы. Он молод и глуп, а я могу возглавить эту кампанию, средства на которую нам дают французы, и вернуть наши земли, показав соседям, что с нами придется считаться.
– Я так боюсь за вас!
– Спасибо. Сдается мне, что ты боишься за себя.
– И это тоже, – честно признаюсь я. – А еще за нашего мальчика.
– О нем я уже позаботился. – Он говорит так легко, словно мы обсуждаем вопросы хозяйства, а не его волю, которая должна быть исполнена после его смерти.
– Его наставником будет Уильям Эльфинстон, епископ Абердина.
– Но он же вам не нравится!
– Он лучшее из того, что у нас есть. Мне и не нужно, чтобы он во всем со мной соглашался. Вообще-то, меня не будет, чтобы с ним спорить.
– Нет, нет! Я не хочу сидеть тут и ждать вашего возвращения. – Я обвожу жестом крохотную комнатку. – Не хочу стоять тут и искать вас взглядом.
Он склоняет голову, словно в ответ на упрек.
– Я молю Всевышнего, чтобы ты, стоя здесь, увидела мое возвращение с триумфально поднятыми знаменами. Если же этого не случится, моя маленькая женушка, тебе придется справляться со всем самой.
– Как же я справлюсь без вас?
– Я уже назначил наставника для нашего сына, избрал совет лордов.
– А как же я? – Я слышу жалобу в своем голосе, капризы маленькой девочки из семейства Тюдоров, с ее вечным вопросом: кто здесь главный.
– А тебя я сделал регентом Шотландии.
– Не хуже ее. – Я не могу сдержать потрясения.
Он сухо улыбается.
– Да, не хуже ее. Я знал, что это будет твоей первой мыслью. Я ценю тебя так же высоко, как Гарри ценит свою Екатерину. Но я сделал это не ради того, чтобы сделать тебя равной твоей сестре, а потому что считаю, что ты можешь править этим королевством, растить нашего сына и защищать нашу Шотландию, Маргарита. Я считаю, что ты справишься. Тебе придется быть умнее твоего брата, но я думаю, что ты и так умнее его. Тебе придется стать такой женщиной, какой была твоя бабушка: верной только своему сыну и посвятившей свою жизнь тому, чтобы короновать его. По-моему, ты сумеешь с этим справиться. Не позволяй ничему отвлечь тебя от этой цели – ни тщеславию, ни похоти, ни жадности. Следуй моему совету, и ты исполнишь свой долг. Ты сможешь стать великой.
Его похвала ощущается как теплый ветер, дующий со стороны напоенного солнцем озера.
– Может быть, мне не придется этого делать, – робея, замечаю я.
– Я очень надеюсь, что до этого не дойдет.
Мы замолкаем, глядя на тихие воды озера, движущиеся по нему лодки и купающихся людей. Некоторые девушки гребут стоя, подоткнув юбки и взвизгивая, когда их настигают брызги от чужого весла. От них веет такой беззаботностью, и мне с трудом верится, что в этом мире может произойти что-нибудь страшное.
– А вот я не уверена, что справлюсь. – Я понимаю, как жалко это звучит, но ничего не могу с этим поделать. – Я не знаю, справлюсь ли я, если вы не вернетесь.
Он приподнимает мой подбородок так, чтобы я снова смотрела ему прямо в глаза. Я всегда ненавидела эту его манеру, когда он заставлял меня смотреть на него, словно я была какой-то крестьянкой, а он – моим всемогущим хозяином.
