Ведро нашлось на балконе, маленькое и неудобное, но для легкой уборки вполне сгодилось. Теперь нужно было заняться разборкой вещей. И мальчишек позвать, пусть тоже делом займутся. Вера снова посмотрела на увлеченных игрой сыновей. Павлик как раз закончил конструировать какую-то сложной схемы стрелку, которая переводила путь на высокую эстакаду, и запустил по рельсам маленький черно-красный паровозик. Вот только эстакада была еще не достроена, и паровозик на полном ходу полетел вниз. Хорошо, что Володя успел его поймать. Он молча дал младшему брату щелбан, тот тихо шмыгнул носом, и оба занялись доработкой эстакады. Вера умилилась и решила дать мальчишкам еще поиграть – в конце концов, они так долго были лишены простых детских радостей. А вещи она и сама разобрать может.
Вера прошла в спальню, которая была побольше, и огляделась. Втроем, конечно, здесь тесновато будет, но все равно не хуже, чем у матери.
Она раскрыла чемодан, посмотрела на наспех собранную одежду – свою и детей вперемешку. Подошла к шкафу, открыла дверцу – пожалуй, все поместится, хорошо. Надо еще какой-то стол ребятам организовать, не на полу же им уроки делать. Пока можно в гостиной стол-книжку разложить, но это не совсем удобно: Вовка с Павликом аккуратностью не отличаются, и будет в центре квартиры не нормальное рабочее место школьника, а грандиозная помойка. Перед Павлом неловко…
Колени внезапно ослабли, и она села на кровать. Прижала ладони к щекам и зажмурилась:
– Господи, что я делаю? Что я наделала?
Впервые с той минуты, как Вера приняла решение уйти от мужа, ей стало страшно. Полгода назад, когда она, почти ничего не видя от слез, наугад хватала и бросала в чемодан вещи, страшно не было. Было обидно и горько, было больно, но не страшно. Потом надо было решить миллион сто тысяч мелких вопросов, обустраиваясь в квартире матери, выслушивая ее бесконечные язвительные замечания, пытаясь взять на себя все домашнее хозяйство, да еще прихватить дополнительную работу, чтобы хоть какую-то копеечку суметь пронести мимо матери и потратить – не на себя, нет, на сыновей, и тоже было не до страха, не до отвлеченных размышлений о будущем, сейчас бы выжить!
Но все-таки там, у матери, Вера была в родном доме, пусть ей там и не были рады, но какие-то формальные права у нее были. А теперь? Конечно, они старые друзья и Паша когда-то был даже в нее влюблен, но это не значит, что теперь она может бессовестно пользоваться отголосками тех чувств, которые он когда-то к ней испытывал. Хватит и того, что он заплатил за нее матери… господи, стыд-то какой! Вера прижала ладони к вспыхнувшим щекам и зажмурилась.
Старые друзья вовсе не обязаны содержать старых подруг. Посочувствовать, поддержать морально, немного помочь деньгами – это да, конечно, но квартира? Не настолько Пашка сам богат, чтобы вот так запросто квартирами разбрасываться. Есть, конечно, вариант расплачиваться натурой – Вера нервно хихикнула. Ага, вот сейчас прямо, так она ему и нужна! Нет, был Пашка, конечно, в нее влюблен, но это же сколько лет прошло? А она, Вера, не из тех роковых красоток, от которых у мужиков крышу сносит. Обычная женщина, даже мужу скучно с ней стало. И у Пашки наверняка давно все прошло – по крайней мере, ничего похожего на чувства он никогда не демонстрирует. А если Вера вдруг намекнет, что может отработать долги в постели, то… нет, даже представить себе невозможно, как он на такое отреагирует. Хотя глупости все это. Она сама никогда в жизни не решится на что-то подобное.
Вера посмотрела на раскрытый чемодан, на неразобранные вещи и махнула рукой. Лежали они кучей, полежат еще немного, ничего с ними не случится. А ей надо слегка прочистить мозги и успокоиться. Чашку чая выпить или кофе… Она пошла на кухню, по дороге снова полюбовавшись на довольные рожицы занятых делом мальчишек. Господи, да ведь это самое главное, чтобы дети были довольны и счастливы! И чего она мучается? Вовке и Павлику здесь хорошо, значит, здесь и надо оставаться. А с Пашкой она как-нибудь разберется. В конце концов, жизнь не завтра заканчивается, появится еще у нее возможность отплатить добром за добро.
Впрочем, как только Вера вошла в кухню, настроение снова упало. Чаю она собралась попить! Кофию! Как же, ждали ее тут! Она заглянула в холодильник и на всякий случай, ничего хорошего не ожидая, проверила все кухонные шкафчики. Разумеется, везде было пусто – Пашка, как приехал, по магазинам первым делом не побежал. Или побежал? Торт, который у мамы остался, он ведь не из Питера привез?
При воспоминании о торте, который она не успела даже попробовать, у Веры заурчало в животе.
– Матерь Божья! – всплеснула она руками.
