Три сражения полностью

Два года спустя после начала Отечественной войны мне, сравнительно молодому летчику-фронтовику, впервые пришлось попасть в обстановку большого воздушного сражения. Дело происходило на Белгородско-Курском участке фронта. Помню, в один из ясных дней мы, летчики истребительного полка, лежали под крылом «Лавочкина-5» и, следя по карте за извилистой линией боевого соприкосновения войск, обсуждали, как будут развиваться дальнейшие события. Каждый, как и водится в таких случаях, высказывал свое мнение. Мало искушенный в подобных делах, я молча слушал споры более опытных, бывалых товарищей. В те дни на фронте было тихо. Но эта тишина была явным предвестником бури. Мы видели, как на полевые аэродромы каждый день приходили свежие эскадрильи штурмовиков, бомбардировщиков и истребителей; в прифронтовую зону подтягивались массы танков, артиллерии, пехоты.

Обсуждая между собой положение на фронте, летчики, конечно, не могли пройти мимо того, что происходило в те дни в нашем небе. Несмотря на сравнительное затишье на земле, в воздухе было неспокойно. Частые визиты немцев на наши аэродромы, бесчисленные полеты вражеских воздушных разведчиков говорили о многом. К тому же, пролетая над территорией противника, то тут, то там мы обнаруживали сосредоточение танков или пехоты. Вражеские аэродромы были забиты «Мессершмиттами», «Юнкерсами» и «Хейнкелями».

…5 июля немцы начали наступать. Они старались вбить в боевые порядки наших войск глубокий танковый клин и, прорвав фронт, выйти на оперативный простор. Свой новый рывок на восток враг хотел осуществить как можно быстрее. Для этого на Курской дуге им были сосредоточены огромные силы пехоты, артиллерии, танков и авиации.

Удар противника нами был встречен спокойно, с необычной уверенностью в своих силах. В первый же день битвы наш полк вступил в горячие воздушные бои. Немцы сопровождали свои механизированные части большим количеством самолётов. В воздух поднялись сотни «Мессершмиттов». Большими стаями ходили «Юнкерсы» и «Хейнкели». Всё небо пылало огнем.

В тот день, когда началось немецкое наступление, перед вылетом в первый бой нас собрал командир полка.

– Летчики, – сказал он, – нам надо крепко держать воздух!

Очутившись над полем боя и оглядев небо, я понял, что мы попали в большое воздушное сражение. Признаться, меня, участвовавшего до сих пор лишь в отдельных стычках, ошеломило обилие самолетов, «повисших» над линией фронта. Всё, что я тогда видел, выглядело примерно так. На земле, по дорогам и полям густыми колоннами или же в рассредоточенном порядке ползли на восток вражеские автомашины, самоходные пушки и танки. Движение было столь интенсивным, что на переправах образовывались скопища всевозможной техники. Там, где немецкие войска уже входили в соприкосновение с нашими передовыми частями, бушевал артиллерийский огонь. Сквозь клубы дыма видны были бесчисленные вспышки и разрывы. Гарь пожарищ высоко поднималась вверх. Ее запах ощущался даже в кабине самолета.

Жарко было и в воздухе. Вся масса вражеских танков и самоходных пушек поддерживалась большими партиями пикировщиков, истребителей-штурмовиков и бомбардировщиков. Это был своего рода танково-воздушный таран, которым немцы хотели пробить нашу оборону…

Когда наша эскадрилья во главе со старшим лейтенантом Семеновым появилась над линией фронта, в небе было уже тесно. А к полю боя еще и еще подходили немецкие самолёты. Всего в поле зрения, по-моему, в тот момент было по крайней мере около 250-300 самолётов. Идя отдельными группами, немцы образовали многоярусный боевой порядок. Внизу, на высоте в полторы тысячи метров, шли «Юнкерсы-87». Чуть выше и обгоняя пикировщиков проносились отряды «Фокке-Вульфов». Еще выше, в плотных строях, плыли двухмоторные бомбардировщики «Юнкерс-88» и «Хейнкель-111». Между ними барражировала охрана. Это были «Мессершмитты» последних, усовершенствованных типов. И, наконец, в самом верхнем ярусе сновали отдельные пары немецких истребителей-«охотников». Вся эта армада вражеских самолётов направлялась на восток, чтобы прорвать строй наших воздушных патрулей. Ее целью было нанести удар по нашей обороне и тем самым расчистить путь своим наземным войскам. В поведении немцев, их тактике чувствовалась поразительная самонадеянность. Характерная деталь. Заранее рассчитывая на успех, немцы подтянули всю свою авиацию к самой линии фронта. Вражеские аэродромы были настолько близки к линии боевого соприкосновения, что, находясь над полем боя, мы видели пыль от взлетавших самолётов. Все действия врага были рассчитаны на то, чтобы ошеломить, сковать нашу авиацию. Но высокое оперативно-тактическое искусство советских авиационных командиров, стойкость и мастерство наших лётчиков помогли не только сдержать это воздушное нашествие немцев, но и разгромить их основные авиационные силы.