Но Кэндзи и ухом не повел. Он уже положил книгу на стол и, поигрывая очками с половинками стекол, бесстрастно осведомился:
– Жозеф, вы сделали опись изданий Бальзака?
– Разумеется. Мы с Виктором сегодня вечером идем к герцогу де Фриулю – его сиятельство обещал показать мне собрание эротических гравюр. Выйти нам нужно часа в четыре. Вы закроете лавку?
Кэндзи степенно водрузил очки на нос.
– С этой сделкой Виктор справится и без вас. Тут необходимы чувство такта и доскональное знание истории гравюры, а вам еще многому нужно учиться.
– Но я… – Жозефу помешало договорить вторжение покупательницы – явилась мадам Шодре, супруга аптекаря с улицы Иакова:
– Добрый день, господа. Мне нужна «Партия Левой Ноги», роман Мари-Анны де Бовэ[298], вышедший у Лемера. Мадам Баллю очень рекомендует почитать, говорит – весьма увлекательное сочинение.
– Жозеф, найдите для мадам «Партию Левой Ноги» – это как раз в вашей компетенции.
Отправиться на подземный концерт в одиннадцать часов вечера – что за нелепая причуда! Кому скажи – не поверят… Солгать по телефону было бы, конечно, безопаснее, чем в глаза, но Виктор чувствовал себя виноватым, оттого что собирался оставить беременную супругу одну в такое непростое время – Таша хандрила, – и, пересилив себя, он поехал ужинать домой, на улицу Фонтен.
По пути Виктор прицепился «вагончиком» к омнибусу маршрута Мадлен – Бастилия и, поставив ноги на педальное крепление велосипеда, наслаждался путешествием. Однако вскоре был замечен и обруган красномордым кучером в цилиндре, который преподал ему правила дорожного движения на доходчивом языке. Виктор ответил улыбкой. Крутить педали, подставляя лицо ветру, дышать атмосферой Парижа, насыщенной ароматами, цветом, многоголосьем, – что может быть приятнее? Впереди – весна и лето. Какие захватывающие приключения ему уготованы?..
Огибая церковь Троицы, он подумал: «Троица! Нас будет трое в июне… А если ребенок встанет между мной и Таша? Если он разлучит нас, вместо того чтобы связать еще крепче?.. Хватит об этом, Легри! Ты так стремился стать взрослым мужчиной – и все для того, чтобы вдруг понять, что хочешь снова сделаться маленьким мальчиком?.. А впрочем, взрослые люди только притворяются взрослыми – все мы в глубине души остаемся детьми».
Порой Таша охватывала всепоглощающая радость от того, что в ней вызревает новая жизнь. Но на место радости быстро приходила хандра, приступы чрезмерной веселости оборачивались меланхолией, и сердце сжималось от смутной тревоги. Она ужасно расстраивалась, глядя, как растет и уродливо меняется ее тело. Постоянная слабость исключала интимную близость с Виктором. Выпирающий живот мешал рисовать, а несколько недель назад доктор Рейно сказал, что ей противопоказано долго стоять, и с тех пор она не подходила к мольберту. Жила почти как затворница, бо́льшую часть времени валялась на кровати и читала или делала наброски углем в блокноте. Иногда она иллюстрировала сказки свояченицы, тоже беременной. Айрис недавно закончила «Котика с острова Мэн», оставалась все такой же энергичной, не утратила резвости и никогда не унывала, несмотря на постоянное общение со своей свекровью Эфросиньей.
Таша, отложив книгу, помассировала поясницу. Малыш пошевелился в животе, и она, преисполнившись нежности, вдруг вспомнила собственное детство. Это было так давно, так далеко и непохоже на ее нынешнюю жизнь… Мираж, эхо нездешней мелодии…
–
«Рахиль, как я по тебе скучаю!» – подумала Таша и увидела за окном Виктора. Она улеглась поудобнее и снова открыла стихотворный сборник.
– Что ты читаешь, милая? – спросил через минуту Виктор, заботливо поправив подушку у нее под головой.
– «Там все Европой дышит, веет, все блещет югом и пестреет разнообразностью живой…»[299]
– Знаю, так Пушкин сказал об Одессе! Мы непременно свозим туда нашу дочь.
– Нашего сына!
– Как вам будет угодно, мадам. – Рука Виктора скользнула в декольте Таша. – Они такие… внушительные…
– Я вся-вся такая внушительная, – фыркнула она. – Чувствую себя китом, выброшенным на берег.
– Ты королева китов, прекрасная и желанная!
– Между прочим, это ты во всем виноват… Ты переодеваешься? Куда-то собрался?
– Да, поужинаю с тобой и побегу. Жозеф уже, наверное, заждался. Нагрянем на ночь глядя к герцогу де Фриулю – он распродает свою библиотеку.
