— Но вот и конец истории, — сказал руководитель областной милиции начальнику омских чекистов. — На выходные наконец-то съезжу к брату на дачу, полгода уже обещаю Анатолию шашлычков пожарить и поговорить по душам.
— А мне бы просто выспаться, — вздохнул его собеседник.
Допрашивая выздоравливающего Трофимова в больнице, Леонтьев всё же получил ответ на не дающий ему покоя вопрос о второй части выкупа.
— Ваську я узнал Коняхина, — сказал Александр и, заметив недоуменный взгляд начальника отдела по особо важным делам, успевшего забыть фамилию собровца, уточнил: — Ну, спецназовца вашего, что на встречу приехал.
— А чем тебе наш Коняхин не угодил?
— Мы с ним до армии в одной секции каратэ занимались. Он у нас лучшим был, в десанте потом служил. От такого не уйдёшь. Да и срисовал бы он меня сразу, никакой грим не поможет.
— Разумно. Ты вообще парень неглупый, похищение с умом организовал, следы умело заметал, — польстил арестованному Леонтьев.
— Это я детективов начитался.
— Ну, тогда должен знать, что идеальных преступлений не бывает. Разве ты не понимал, что попадёшься?
— Почему же не бывает? — криво усмехнулся Трофимов и насмешливо произнёс: — А как же ваш друг детства, олигарх Скворцов? И кучу бизнесменов заказал, и вам пулю в голову пустил. А теперь и сам на свободе гуляет, и сообщников своих по пути в зону отбил! Я, гражданин начальник, не только детективы, а ещё и уголовную хронику читаю.
— А ты не радуйся за Скворцова, ты лучше о себе переживай! Уж ты мне поверь, как старому оперативнику, и ты свой срок отсидишь, и он своё получит, — жёстко ответил Леонтьев, у которого при упоминании о ранении сразу же возникла стреляющая боль в виске, и вдруг выдал афоризм собственного сочинения:
—
Многие руководители подбирают подчинённых, которые не способны хоть в чём-то превосходить своё начальство. Алексей Мудров поддерживался другой точки зрения, он говорил: «Я никогда не выстраивал рядом с собой людей, которые глупее или слабее меня». И от Горячева он требовал, чтобы люди, назначаемые на руководящие должности, не выбирались по признаку «глупее».
Начальник главка при отборе кадров придерживался принципа «честность, принципиальность, коммуникабельность» и считал эти отличительные черты главными слагаемыми успеха в продвижении по службе. Его первый заместитель за годы работы в органах выработал свои критерии: «талант, работоспособность, верность службе». Он сразу объявил коллективу:
— Ребята, здесь выживут только талантливые, работоспособные, и не предатели. Сотрудник два раза имеет право ошибиться, а на третий раз, извините, будут приняты меры дисциплинарного воздействия.
Артём Борисович рассуждал примерно так. Зачем ругать полковника милиции? С него как с гуся вода, он все увещевания пропускает мимо ушей. Это нормально, потому что он опытный человек. Зачем ему спорить? Он поступает по принципу: «А Васька слушает да ест». В главке служат около трёхсот офицеров-руководителей, по области — почти тысяча. Как найти управу, к примеру, на начальника уголовного розыска? У него большой опыт работы, он по каждому вопросу собственное мнение имеет, как и право на ошибку. И Горячев предупредил руководящий состав:
— Уважаемые коллеги! Я буду делить любые ваши «залёты» на категории. Тяжкий «залёт» означает наказание сроком на полгода, лёгкий — на один месяц. Вы будете понимать, что накосячили, чувствовать свою вину, и постоянно убеждаться в том, что это не забыто. Ошибиться можно два раза, а на третий я вас включаю в группу «залётчиков».
Сотрудники сначала это заявление восприняли в шутку. А зря. Одним из тяжких грехов считался невыезд на место преступления, если обнаружен криминальный труп. И вот в новогоднюю ночь, когда подвыпившие граждане устроили в подворье импровизированный фейерверк, сорокалетний мужчина упал замертво. В милицию поступило сообщение:
— У нас петардой убило человека.
Первого января труп привезли в морг, и он пролежал там до тех пор, пока после праздников не вышел на работу патологоанатом. Специалист принялся осматривать тело — а в голове дырка. Он провёл вскрытие и извлёк пулю калибра семь целых и шестьдесят два сотых миллиметра, которая могла быть выпущена как из автомата, так и из охотничьего карабина «Сайга».
И тут выяснилось, что начальник районного отдела милиции на место происшествия не выезжал, и экспертов-криминалистов там тоже не было. А ведь они в момент изъятия трупа осмотрели бы его, сразу идентифицировали характер ранения и установили, что дырочка-то не от петарды.
Горячев срочно вызвал начальника Экспертно-криминалистического центра и попросил:
— Принеси мне «Баллистические таблицы по видам оружия», чтобы посмотреть превышение траектории полёта пули над линией прицеливания. Прошло уже целых восемь дней после убийства. Но, может, мы ещё поймаем жуликов, которые под шумок салюта человека застрелили?