— А я тебе сейчас расскажу историю, где как раз Краснодарский край и Ростовская область связаны, те же события происходили и там, и тут. Пошла серия краж из сейфов сберегательных банков. В чём была главная опасность — в сейфе тогда обязательно лежал револьвер, ну, кроме мелких сельских касс. А крупные офисы делились на разряды — первый, второй, третий, и в каждом из них оружие было. И было понятно, что вскрывали сейфы не столько из-за денег, сколько из-за этих револьверов.
Бандиты приходили ночью, проникали в офис тем способом, какой был наиболее удобен для этого здания — через дверь, окно, потолок. К замочной скважине приставляли коробок спичек. Это был указатель расстояния, чтобы точно попасть в точку, в которой надо сверлить, чтобы добраться до внутренней задвижки, а потом оставалось только отодвинуть её.
И ушлые такие были воры, после каждой кражи меняли дешёвые спортивные костюмы, в которых ходили на дело. Бандиты считали, что на месте преступления остаются частицы ткани, а на вещах — металлическая стружка и другие следы из офисов.
— Правильно, конечно, считали, — отметил Мудров. — Есть ещё и такой момент. Хлопчатобумажные трико быстро растягивались на коленках, а стоили они три рубля шестьдесят копеек, почти как бутылка водки. Так что можно было менять их хоть каждый день.
— Ну да. Неуловимая была группа. И вдруг в один из дней в Краснодаре оказывается взломанной касса, и этой же ночью — аналогичным образом — в Ростовской области. Как это может быть, чтобы одновременно преступники работали на таком расстоянии? Что за гастролёры такие?
Впоследствии выяснилось, что это были братья, единокровные по матери. Отцы и, соответственно, фамилии, у них были разные. Чернышёв и Карпенко. Вычислили мы их случайно. Работали по несовершеннолетним, и оперативники сфотографировали этих братьев, причём в кадр попало, как один из них поправляет рукой под рубашкой пистолет. За подозреваемыми пустили наружное наблюдение, а они уехали в Темрюк. Мы предупредили местных оперов, чтобы они проследили, куда эта парочка направится. И вот коллеги звонят, рассказывают, что братья заселились в частный дом, остановились там на отдых. Краевое начальство принимает решение о задержании.
Наша опергруппа выезжает в городок на машине, местная разведка докладывает адрес дома, в котором бандиты остановились: квартал шестьдесят один. Мы осмотрелись, и ближе к полуночи, когда там все угомонились и, вероятно, заснули, выламываем двери и врываемся в дом. Поднимаем жильцов, а там спящие люди какие-то, в основном женщины, никто из них явно не имеет отношения к банде. А оказалось, что сотрудники наши ошиблись на квартал.
— Вышло, что зря дверь сломали, всех перебудили и перепугали, — улыбнулся Алексей, представив эту картину.
— Да хорошо хоть, что расстояние до нужного дома было в квартал, бандиты шума не услышали, и мы повторили свой подвиг с выбиванием дверей. Братьев взяли, да только оружия при них не оказалось. Как потом выяснилось, они оставили его на хранение парню, у которого была голубятня. А он сын майора милиции и, тем не менее, связался с бандитами. Оружие братья хранили, а деньги тратили, мы у них изъяли радиоприёмники, магнитофоны, — всё, что тогда считалось роскошью.
И уговорили мы этого парня отдать оружие. Он сначала не соглашался, говорил: «Ну, если я вам револьверы выдам, меня же посадят за их хранение! А что мне на зоне будет, если сдам подельников?» Опера посоветовались и предложили: «Давай сделаем так. Мы вместе вывозим оружие в лесополосу и там его закапываем. Мы-то уже будем знать, какое оружие и сколько его, и можем задержанным предъявить эти сведения. Один из братьев обязательно расколется, а на протоколе допроса будет стоять дата. И тогда ты нам добровольно сообщишь место, где мы закопаем оружие. А потом мы поедем вместе с понятыми и «обнаружим» этот схрон. Так и сделали.
— Хорошо, что никто не заметил, как вы прячете оружие, и не откопал его раньше вас. А то вышла бы совсем другая история, — задумчиво произнёс Алексей.
— Ну, что же тогда мы были бы за опера! Кстати, позже пришло агентурное сообщение, что один из этих братьев-преступников, Чернышёв, вынашивает планы найти меня и подстрелить. Я написал начальнику главка рапорт, он у меня до сих пор хранится с его резолюцией. «Начальнику отдела по организованной преступности. Обеспечить прикрытие».
— Хотя тогда таких случаев почти не было, чтобы преступники мстили и сводили счёты с сотрудниками милиции, которые их посадили. Разве что только угрожали и бахвалились.
— Это да. Но только обманывать задержанных нельзя, обещать минимальный, а то и условный срок за признание. Да, сейчас ты человека расколешь, и он сядет, но в следующий раз операм уже не поверит и колоться не станет, — нравоучительно произнёс Владимир, отодвинул пустую пиалу на край стола и оглянулся по сторонам. — А что нам стейки не несут?