– Через несколько лет ты вспомнишь свое поведение, и тебе станет по-настоящему стыдно, – мягко сказала Дина. – В конце концов эти воспоминания заставят тебя вздрогнуть, и ты удивишься, как кто-то из нас мог находиться рядом с тобой.
Ее дочь покраснела и спрыгнула с табурета.
– Ненавижу тебя! – выкрикнула она.
– Ты тоже не моя любимица.
Мэдисон вытаращила на нее глаза.
– Ты не можешь так говорить…
– Почему нет? Это правда. Ты хотела бы быть матерью для такой, как ты? Хотела бы, чтобы в доме был такой, как ты, ребенок? Разве рядом с тобой приятно или весело?
У Мэдисон отвисла челюсть. Она что-то прошипела и выбежала из кухни. Дина даже не потрудилась посмотреть ей вслед. Вместо этого потянулась за коробкой хлопьев и посмотрела на рисунок на обложке.
«Полезные злаки» – гласила надпись. Честно говоря, больше похоже на нечто, собранное с земли в лесу после сильной бури, подумала она. Отвратительно. Дина подошла к холодильнику и открыла его. На средней полке стояли две коробки с пиццей – остатки вчерашнего ужина. Ужина, который принес Колин, не удосужившись посоветоваться с ней. Так что еда, которую она приготовила, в основном осталась несъеденной.
Она вытащила коробки и поставила их на кухонную стойку, затем взяла несколько маленьких тарелок.
Четыре младшие дочери уставились на нее.
Люси заговорила первой.
– Мамочка, ты дашь нам пиццу на завтрак?
– Если хотите. Еще есть хлопья.
Одри в мгновение ока вскочила с места. Они с Люси разложили ломтики по тарелкам, затем по очереди разогрели их в микроволновке. Дина налила всем сок и взяла свою чашку кофе.
Запах плавящегося сыра смешивался с ароматами пеперони[31] и грибов. Впервые за несколько дней Дина ощутила, что проголодалась. Люси протянула ей тарелку.
– Мамочка, хочешь кусочек?
Дина улыбнулась и взяла пиццу.
– Спасибо, Люси. Это так мило с твоей стороны.
Дочь просияла, глядя на нее.
– Пожалуйста.
Вскоре все уже ели. На этот раз за столом было много разговоров. Близнецы заставили всех хихикать над серией шуток «тук-тук»[32]. Дина посмотрела на одинокий пустой стул и задумалась, о чем сейчас думает Мэдисон. Без сомнения, матери отведена роль главной злодейки в этой пьесе. Дина призналась себе, что не знает, как достучаться до своей старшей. Но младшие девочки все еще с ней. Она начнет с малого. Научится быть матерью, которую они заслуживают. Такой, какую, возможно, заслуживала и она сама.
– Спасибо, что поехала со мной, – поблагодарила Кэрри, входя с Энди в универмаг. – Бостон чувствует себя не очень хорошо. Говорит, что у нее болит живот.
Энди подумала, что расстройство желудка у Бостон больше связано с тем, что Зик все еще жил у брата, чем непосредственно с желудочно-кишечным трактом. Но она не собиралась обсуждать это с Кэрри.
– Рада помочь, – вместо этого сказала Энди.
На эскалаторе они поднялись на второй этаж. Кэрри усмехнулась.
– Папа мог бы со мной сходить, но, если честно, я тогда со стыда умру.
– Покупка лифчиков – это все-таки больше для девочек. Ему было бы неудобно, тебе было бы неудобно… Кому это надо?
– Вот именно.
Кэрри подошла к стойке с красивыми бюстгальтерами, сшитыми специально для подростков. Перебрала пальцами бирки.
– Я почти уверена, что у меня теперь размер «А». – Она весело прищурилась. – Ты видела лифчики «три А»? О чем там вообще беспокоиться? Но в прошлом году Бостон привела меня и сказала, что пора носить. Что я скоро стану женщиной. – Кэрри сморщила нос. – Я ответила, что еще не готова.
– Телу виднее, – подтвердила Энди. – Хотя я носила «три А», пока мне не исполнилось четырнадцать. Я почти потеряла надежду на то, что у меня когда-нибудь вырастет грудь.
– Не уверена, что хочу этого, – призналась Кэрри. – Я видела, как мальчишки пялятся на грудь.
– Она их очаровывает.
– Почему? У всех мам есть грудь.
– Да они не в таком смысле интересуются. Это своего рода биологический вопрос.
– Я знаю. Секс, да? У нас были занятия в школе. Папа пытался поговорить со мной об этом, и это было ужасно! Он действительно замечательный и все такое, но я бы не хотела вести с ним такие беседы. – Кэрри выбрала пару бюстгальтеров и повернулась к Энди. – Для таких разговоров нужна мама.
– Знаю. Мне очень жаль.
– Ничего. Я ее почти не помню… – Улыбка Кэрри померкла. – Я смотрю на Мэдисон и ее маму. Мэдисон все время так злится. Интересно, у нас с мамой было бы так же? Если бы я воспринимала ее как что-то обычное, само собой разумеющееся.
– Ты воспринимала бы ее как само собой разумеющееся, если бы не потеряла. Мы все так себя ведем. У тебя другая ситуация, чем у большинства сверстников.
– Я знаю, – кивнула Кэрри. – Но сейчас я как будто скучаю по самой идее иметь маму, а не по реальному человеку. – Она помахала бюстгальтерами. – Пойду примерю и вернусь.
Пока Кэрри была в примерочной, Энди бродила по магазину. Пятнадцать минут спустя девочка выбрала три бюстгальтера, и Энди расплатилась за них кредитной картой Уэйда. Они пошли в торговый центр, чтобы перекусить.
Когда они уселись, Энди посмотрела на симпатичную девочку, которая становится девушкой, напротив себя.
