– Есть огромная разница между здоровым питанием и тем, чтобы самой печь хлеб. Ты не позволяешь детям десерт чаще одного раза в неделю, им нельзя есть шоколад, нельзя смотреть мультики по телику…
Дина подтянула колени к груди и удивилась, почему все приписывают злые мотивы всему, что она делает.
– Я веду себя как хорошая мать, – запротестовала она. – Хочу, чтобы дети росли правильно. И вообще, откуда ты все это знаешь?
Бостон посмотрела на нее.
– Мне Кэрри сказала.
У Дины вспыхнули щеки.
– А Кэрри говорила тебе, что Мэдисон ненавидит меня? Что она хочет, чтобы ее отец бросил меня и забрал ее с собой?
Бостон кивнула.
По щекам Дины потекли привычные скверные слезы.
– Да к черту это все, я не настолько ужасный человек! Нет…
Энди наклонилась к ней.
– Когда ты держишь все под контролем, ты в безопасности, верно? И если ты будешь всех контролировать, то все тоже будут в безопасности.
Дина шмыгнула носом.
– Возможно.
Энди улыбнулась.
– Я поняла! Встань. – Она повернулась к Бостон: – Ты тоже.
Дина неохотно подчинилась.
– Бостон, возьми ее за руку, – сказала Энди. – А я возьму за другую.
Они стояли в гостиной, держась за руки. Дина стояла в середине и ждала.
– И что?
– Ничего. Мы оберегаем тебя.
Это уже за гранью глупости, подумала Дина.
– Мне нужно пописать.
– Извини, нет. Ты можешь пострадать. Мы будем держать тебя, потому что это обеспечивает твою безопасность.
Дина подождала пару секунд, затем попыталась высвободиться.
Обе женщины продолжали удерживать ее. Она потянула сильнее.
– Хорошо, хорошо. Я поняла, в чем дело. Отпустите.
Энди покачала головой.
– Нет. Ты думаешь, что знаешь, как лучше, но ты ошибаешься.
Дина ощутила прилив паники. Потребность сбежать и спрятаться. Ей захотелось юркнуть в ванную комнату, но не для того, чтобы пописать, а чтобы почувствовать, как теплая вода струится по рукам. Захотелось чистой гладкости мыла. Она нуждалась в этом. Они не понимали…
– Отпусти ее, – сказала Энди, а затем изумила Дину, притянув ее к себе и обняв.
– Все хорошо, – прошептала она. – Ты в безопасности. Мы рядом. Что бы ни случилось, с тобой все будет в порядке.
Слова сопровождались мягкими поглаживаниями по спине. Ее успокаивали, будто она была двухлетним ребенком, подумала Дина, слегка ошеломленная и растерянная. Еще более унизительно, что это сработало.
Энди отступила, и Дину обняла Бостон. Ее прикосновения были менее уверенными, но и они успокаивали.
– Я тоже рядом, – сказала соседка. – Рядом с тобой и с Энди. Ничего страшного, что ты стерва. Ты – чертовски хорошая стерва.
Дина начала плакать.
– Это как быть хорошей ведьмой?
– Вроде того.
Бостон отпустила ее.
Дина опустилась на стул и взяла свою «Маргариту». Сделала глоток, затем вытерла лицо.
– Что это было?
– Не знаю, – призналась Энди. – Пожалуй, я хотела показать тебе, каково это, когда кто-то принимает решения за тебя. Но все пошло наперекосяк. Прости, что чуть не спровоцировала паническую атаку.
– Все в порядке, – сказала Дина и глубоко вздохнула. – Я уловила смысл того, что ты говорила. Что касается паники, то, наверное, я вспомнила свою мать. Как она следила за всем, что касалось меня.
Дина замолчала.
Дерьмо. Всю жизнь она старалась не быть похожей на свою мать, и вот приехали – она там, где начинала.
– Я определенно плохая ведьма, – пробормотала Дина.
– Принятие – первый шаг к исцелению, – самодовольно заметила Бостон.
– Будь у меня в руке что-нибудь кроме выпивки, я бы швырнула в тебя.
Энди откинулась назад и вздохнула.
– Просто обожаю наши девичники! Они весьма необычны, но после них чувствуешь такое удовлетворение.
Дина подняла бокал.
– За нас.
Бостон пришла домой ближе к полуночи. Они с Энди оставались у Дины, пока ее родные не вернулись и не отправились спать. Решили, что так будет спокойнее для всех. Дина все еще пыталась разобраться в проблеме, а значит, до поиска решения было еще далеко. Замешательство и несколько «Маргарит» были опасным сочетанием.
Теперь Бостон шла в темноте через гостиную, легко находя дорогу. Она знала каждый дюйм этого дома, каждый предмет мебели. Как и Дина, она прожила здесь большую часть жизни, рано потеряла родителей. Но с ближайшей соседкой Бостон так и не подружилась – до недавнего времени.
В детстве она не утруждала себя размышлениями. Рано – всего в двадцать с небольшим – вышла замуж и посчитала, что Дина смотрит на нее свысока. Бостон не отличалась консервативными взглядами на жизнь, была слишком артистичной, не стремилась к тому, чтобы стать совершенной. Кроме того, Бостон решила, что Дина с палкой в заднице – строгая, скучная, чопорная. А кому нужна такая подруга? Но оказалось, что у каждой из них есть своя боль, которую они прячут в укромных уголках души.
Бостон и Зик долго не заводили детей – им слишком нравилось жить по принципу «только мы вдвоем», они не хотели ни с кем делиться полнотой жизни. Но когда Дина в очередной раз беременела, Бостон испытывала чувство вины. Как будто ее соседка была лучше ее. Потом они с Зиком решили, что время пришло.
