- Я? – он изогнул бровь. – Я прежде не пробовал. Мой дом
хорошо укреплён и управляем Маргрет, хотя мне не хочется это
признавать. Я всю жизнь служил.
- Тогда ты узнаешь всё сам, - сказала она. – Ведь много
всего… Ты как Аррон. Неужели ты хочешь покинуть страну?
Что тебе Натали обещала?
- Место в совете после твоей коронации. Но ты важнее.
Он так посмотрел на неё, что она покраснела. Ему это
нравилось. Он говорил, что Мирабелла – гордячка, что не
покажет своё удовольствие от кого-то.
- Отравительницы хороши для острова, - он скормил ей
ещё кусочек хлеба. – Сотни лет они на месте. Вествуды
слишком высокомерны, если думают, что могут быть лучше.
- Вествуды и храм.
- Да. Храм. Не понимаю, почему они считают себя столь
ущемлёнными. Почему должны полностью завоевать сердце
народа… но это так.
Пьетр ел хлеб с яблочным желе. Он не воротил нос от
нормальной пищи, как прочие Арроны. Он не давал Катарине
чувствовать себя слабой.
- Тут пахнет пылью, Катари. Не понимаю, почему тебе это
нравится.
Катарина посмотрела на высокие стопки книг в кожаных
переплётах.
- Королева Катарина любила их… Любила читать о
королевском материке. Знаешь, от кого Арсиноя получила своё
имя?
- Нет.
- На материке была королева, которую убила сестра,
Арсиноя. Когда она родилась слабой, её так назвали… Арсиноя-
Природа…
- Так зло называть младенца… Я почти её жалею.
- Королева знает о рождении. Знает о Даре. Даже тогда мы
являемся королевами. Бездарность не имеет прощения.
- У тебя, в любом случае, прекрасное имя, Катарина-
отравительница. Она знала, что взрослой ты будешь милой и
вдумчивой… - он провёл пальцем по её щеке. – И справедливой.
- Достаточно яркая, чтобы привлечь всех? – спросила она. –
Я и вправду такая?
- Да. Представь себе выражение лица Мирабеллы, когда
все будут её игнорировать. Может быть, она будет так
расстроена, что спрыгнет со скал в Ролансе.
Это было бы очень удобно. Тогда Катарине не придётся её
отравлять в замке.
Катарина рассмеялась.
- Что? – спросил Пьетр.
- Я думала об Арсиное. О том, как легко и грустно будет её
убивать после смерти Мирабеллы.
Пьетр рассмеялся. Он привлёк её к себе.
- Поцелуй меня, - промолвил он – и она повиновалась. Она
становилась смелее – и нежно прикусила губу.
Он так красив… Она могла целовать его весь день и не
устать.
- Ты быстро учишься.
- А ты? Со сколькими ты практиковался, Пьетр?
- Со многими. Почти с каждой в нашем доме, с
большинством в деревне… С некоторыми разборчивыми
друзьями моей матушки.
- Я не должна была спрашивать, - надулась она.
Он провёл ладонью по её колену, и Катарина рассмеялась.
Столько девушек. Женщин. И он её – только её сейчас.
- Ты не можешь находить меня куда более плохой, после
стольких лет попыток? – спросила она.
- Нет, - он смотрел ей в глаза. – Никогда. Сложнее всего
понять, что я думаю…
- Что?
- Вспоминать, почему я тут. Сделать из тебя королеву-
искусительницу. Чтобы ты получила поддержку на кострах.
- А поддержка имеет значение? Они не помогут убить
сестёр.
- У любимой королевы много глаз и ушей. Поддержка
важна после коронации.
Желудок Катарины сжался, отталкивая еду.
- Это всё давление и ожидание… У меня не выйдет, как на
день рождения.
- Ты не подведёшь, - сказал Пьетр. – Когда ты ступишь во
время костров, никто не будет смотреть на твоих сестёр. Когда
женихи тебя увидят, о других королевах они забудут.
- Но Мирабелла…
- Забудь Мирабеллу. Надменную и жёсткую. Ты будешь
улыбаться. Флиртовать. Будешь той королевой, как им хочется.
Если я смогу научить тебя стоять прямо.
- Прямо?
- Ты весьма кротка, когда идёшь, Катари. Я хочу, чтобы ты
ходила, как повелительница. Иногда, даже кажется, что ты
бегаешь туда-сюда…
- Ох…
Она рассмеялась и толкнула его. Он упал на ковёр и тоже
рассмеялся.
- Ты прав. Я мечусь. Как крыса, - она улыбнулась. – Но это
закончится. Ты научишь меня, и они забудут свои имена с
одного взгляда.
- С одного взгляда? – переспросил Пьетр. – Смело.
- Но я это сделаю. И тебя заставлю забыться, - Катарина
опустила глаза.
- Забыть это?
Она смотрела на него снизу вверх.
- Нет, другое.
Когда Натали взяла Катарину в Волрой, причина была
одна – отравить пленника. Она никогда не заходила во дворец.
Не сидела на сессии Чёрного Совета, слушая их рассказы о
налогах на фрукты Природы или стекло Роланса. Она не
встречалась с представителями последнего короля-консорта от
материка, когда они приходили со своими интересами. Но это
нормально, говорила Натали, до коронации.
- Он судим в Кэнора, - сказала Натали, когда они выходили
у Индрид-даун, видя Волрой. – За убийство. Жестоко, ножом.
Это не долго – определять наказание.
Повозка на мгновение остановилась на улице Эджмур, где
находились боковые ворота дворца. Катарина запрокинула
голову назад, прячась в темноте, но было слишком близко,
чтобы увидеть шпили. Когда её коронуют, она будет там жить –
