Это не королевское платье, те должны быть черны. А у
этого лиф расшит синевой, грозово-синий атлас под чёрной
юбкой… Великолепно.
- Да, - Мирабелла повернулась к Бри и с любовью
коснулась её косы. – Ты затмишь меня в этом. Все женихи будут
смотреть на тебя.
- Нет, - сказала Элизабет. – Это не так, Мира!
Может быть. Чёрные, вороновые волосы и странные
чёрные глаза королевы всегда привлекали внимание. Но
Элизабет не поняла. Мирабелла не ревновала – она никогда не
ревновала Бри.
Сара присоединилась к ним и одобрительно кивнула.
- Три платья, - сказала она. – И это для дочери. Может
быть, больше, если мы не найдём ничего такого же
прекрасного. Я хочу поговорить с вашим магазином.
- Наконец-то, - прошипела Бри, когда они добрались до
ювелира.
- Мы поговорим с его отцом, а не с ним, - сказала
Мирабелла. – Как ты с этим справишься?
Бри повела ладонью по подбородке. Купец был
маленьким, поправлял жаровню, чтобы сохранить тепло в
ожидании. Может, они не элементали или слишком слабы.
Бри обняла Элизабет.
- Милая Элизабет! – сказала она. – Ты дрожишь! – она
повернулась к парню. – Может быть, тебе будет лучше у огня!
- Конечно, - кивнула она.
Губы Мирабеллы изогнулись в улыбке, когда он повёл Бри
и Элизабет к жаровне. Бри заставила огонь плясать на красных
уголках, посмотрела через плечо на Мирабеллу и подмигнула.
- Хорошо, - тихо сказала Сара. – Я думала, надо дать ей
немного больше времени для флирта.
Ну, в любом случае, тут было всё так прекрасно.
Выложенные драгоценные камни богато сияли. Рука
Мирабеллы скользила по ожерелью с тремя ярко-красными
камнями на короткой серебряной цепочке. Даже на столе в
зимнем свете они будто горели.
- Хочу это на королевскую ночь.
После покупок они вернулись к повозке. Мирабелла
держала огненное ожерелье в бархате на коленях. Она не могла
дождаться, как покажет Луне. Жрице понравится! Может, после
королевской ночи Мирабелла ей его подарит…
- Ну? – спросила Мирабелла. – Как его зовут?
Бри усмехнулась, и Элизабет устроилась рядом,
рассматривая оставшиеся украшения.
- Самюэль, - торжественно провозгласила она. – Скоро я
опять его увижу!
Сара подняла бровь.
- Когда это закончилось, - сказалась она. – Есть некоторые
новости. С Волчьей Зимы, представь себе!
- Новости? – спросила Бри. – Какие?
- Кажется, там жених. Делегация прибыла рано.
- Но так нельзя! – сказала Мирабелла. – Храм знает? – она
посмотрела на Элизабет, но та лишь пожала плечами.
- Знает, - кивнула Сара. – Это первая делегация… Они
теперь в таком недостатке. Надо позволить им найти свой путь
тут, в незнакомом месте… И он привёл Джозефа Сандрина из
изгнания.
- Я так давно слышала это имя, - Мирабелла часто об этом
думала. Каждый раз, как вспоминала Арсиною. Мальчик, что
пытался с нею бежать. Когда их поймали, он плюнул в Натали
Аррон.
Теперь он привёл жениха Арсинои. Должно быть, трудно,
если он был сам влюблён в неё…
- Думаю, ты с ним встретишься, - сказала Сара.
- С Джозефом?
- С женихом. До костров. Мы организуем его приезд. С
одобрения храма, конечно.
- Это позорно, - сказала Бри. – Столько женихов, а выбрать
одного. Но эти женихи… - она довольно содрогнулась. – Порой я
жалею, что не королева.
Мирабелла нахмурилась.
- Никогда так не говори.
Все поняли её тон.
- Это лишь шутка, Мира, - мягко сказала Бри. – конечно, я
не хочу этого. Никто не хочет быть королевой.
Грэйвисдрейк-Мэнор
Большая библиотека в Грэйвисдрейк была одной из
любимых комнат Катарины. Большой камин излучал тепло,
разве что не трогал тёмные углы, вокруг были высокие полки и
массивные кожаные кресла, где можно скрыться от пощёчин
Женевьевы и яда. Сегодня, хотя огонь догорал, они сидели с
Пьетром вместе. Он открыл три окна, и теперь тут было полно
света. Тепло от солнца улучшало самочувствие, и она
чувствовала себя спокойнее.
Пьетр протянул ей кусок хлеба с мягким сыром из
овечьего молока. Он собрал пикник на ковре – лучшая пища,
что смог найти. Как прелестно с его стороны, даже если он
просто её откармливал.
- Попробуй крабовое суфле, - сказал он, - до того, как оно
остынет.
- Хорошо, - отозвалась она.
Она взяла кусок хлеба и сыра, но было трудно. Даже самые
лучшие продукты казались грязью, когда приходила тошнота.
Она коснулась повязки на запястья.
- Что на этот раз? – спросил Пьетр.
- Змеиный яд.
Прежде этим её отравляли. Но на сей раз порезали, чтобы
было большее, ибо Женевьева ненавидела её за Черноту. Пьетр
посмотрел на рану и явно расстроился.
- Когда тебя коронуют, не придётся это делать.
Он дал ей маленькую тарелку с яичницей, икрой и
сметаной. Она откусила и попыталась улыбнуться.
- Это не улыбка, Катари, а гримаса.
- Может, не стоит откладывать это до обеда, - предложила
она.
- И ты пропустишь ещё два приёма пиши? – он покачал
головой. – Надо восстановить твой аппетит. Попробуй тесто
или хотя бы сок.
Катарина рассмеялась.
- Ты лучше всех! Даже лучше Жизель!
