Для правительственной контрразведки "Трёх Толстяков" погоня за, в общем-то, рядовым агентом становилась навязчивой идеей. Что-то им конкретное, но для Базилиуса не понятное, было до зарезу необходимо. И это что-то, похоже, было не деньги.
Ночью устроили облаву на десантный глайдер, который должен был вывести и группу захвата и пленника. Повстанцы переоделись в форму десантников и устроили ночное шоу. Какое ни есть, а развлечение. Пока в огородах вязали экипаж глайдера, Базилиус провёл среди Елены жёсткую разъяснительную беседу. Сурово провёл, безжалостно. В том смысле, что вот сидит где-то в деревне или даже в отряде наводчик и стучит хозяевам, своих выдаёт. А мы тут капризничаем, выбираем, на каком участке нам сподручнее воевать будет, удобнее. Елена обещала подумать.
Сведения, доставленные Еленой, имели чрезвычайно важное значение, как и те, что он отправил с ней в столицу к резиденту. Готовилась крупномасштабная акция, готовилась прямо в столице.
8.
Третий день Базилиус проживал в столице. В гостинице только ночевал, всё остальное время посвящал обходу агентурных явок, конспиративных квартир, проверял прочие каналы связи. Вроде бы всё было в порядке, но Базилиуса, тем не менее, не покидало стойкое ощущение, что в этой широкой агентурной сети имеется прореха. Резидента он посетил в последнюю очередь. Импозантный молодой человек, совершенно не стесняясь, назначил ему встречу в своём шикарном офисе. Редкий сорт кофе и прохладительные напитки, длинноногая секретарша и сигары, всё было самого высокого качества. Поболтали о том, о сём, пришли к единодушному выводу, что столица Мохаве за последние годы существенно подрастеряла свой лоск.
-- Чего не скажешь о вашем шикарном офисе, - Базилиус нежно погладил подлокотник кресла из мягкой кожи цвета бедра испуганной нимфы.
-- Да, дела у нас идут в гору. Недвижимость всегда в цене, - резидента ничуть не смутил вопрос Базилиуса. Более того, он с энтузиазмом и знанием дела принялся рассуждать о свежих котировках на бирже и ценах на землю.
Словесный поток не иссякал, Базилиусу даже показалось, что его визави умышленно тянет время. Но резидент вдруг прервал сам себя, сделал строгое лицо и тоном учителя, выговаривающего нерадивого ученика, заявил:
-- Но мы здесь не для того собрались, обсуждать каким путём кучка богатеев жиреет за счёт многострадального народа Мохаве.
Можно подумать, не он тут только что полчаса распинался об этих самых способах.
-- Я получил только часть плана операции. Для успешного её проведения здесь, в столице мне в обязательном порядке необходимо иметь полные сведения.
"Какое у него всё-таки монументальное лицо. С таким лицом нужно идти в диктаторы. На монетах чеканить такие лица нужно".
Базилиус залюбовался точёным профилем.
-- Руководство предоставляет вам такие сведения и рассчитывает, что вы сполна воспользуетесь ими на благо народа Мохаве.
Базилиус выложил на стол миниатюрный прибор. Резидент при этих его словах состроил такую мину, как будто ему нанесли оскорбление.
-- Я только этим и занят, молодой человек, - профиль резидента стал ещё монументальнее.
-- Здесь объёмные карты, подробные инструкции, даты, направления ударов, коды связи с полевыми командирами. Напоминаю, информация защищена и копированию не подлежит.
-- Я не хуже вас осведомлён о режиме секретности.
Снобизм так и пёр из резидента.
Расставаясь, Базилиус постарался убедить себя в том, что человек ему просто не понравился и не более того. Так ведь бывает. Он остановился в приёмной перекинуться парой слов с секретаршей, однако та восприняла его непринуждённую болтовню о хороших столичных магазинах, которые стоило бы посетить, чрезвычайно враждебно. Пришлось спросить дорогу в туалет. Расслабленной, фланирующей походкой Базилиус убыл в указанном направлении. В туалете он оставил ещё одно электронное устройство.
Теперь ждать, терпеливо вдумчиво ждать без спешки, если понадобится и неделю и две. Ничего, посидят ретивые полевые командиры со своими бойцами в лесах чуть подольше, зато есть шанс напасть на след "крота". И Базилиус залёг, точнее, засел в аппаратной небольшого грузовичка по доставке свежей выпечки. За штурвалом пекарского глайдера сидел его старый приятель, с которым они были знакомы ещё по Академии. Константин, так звали водителя, в одной не слишком удачной операции почти оглох и потерял три пальца на левой руке. В ухе теперь стоял усилитель, а вот пальцы пришить не удалось. Контора решила парня списать во цвете лет, Базилиус настоял включить его в группу под свою персональную ответственность, полагая, что лучше контуженный преданный друг без трёх пальцев, чем не надёжный попутчик со всеми членами в наличии.
