Кот с удовольствием наблюдал за самокопанием человека, выжидая длинную паузу. Трезвой и холодной логикой он понимал, чего пытался добиться Варгин, и осознавал, что ему это удалось. Балдур несколько раз размышлял о том, как бы могла сложиться их жизнь, если бы они оба решили бросить жизнь полную опасностей и осесть в миленьком домике на окраине Велпоса. Теплая, приятная мысль, но каждый раз он взмахивал рукой, развеивая дымку фантазии, словно это невозможно.
Он прокаженный, сбор — единственное ремесло, на которое он способен, зарабатывая хоть что-нибудь на сносную жизнь. Мира, с другой стороны, это Мира. Рожденная меридинкой в уважаемой семье Велпоса, она в любой момент могла оставить дикую жизнь за спиной и наслаждаться всеми благами семейного положения. К тому же прокаженные редко заводили семьи, мало кто захочет понести от такого. Сказка о любви принцессы и конюха, бессмертная история множества книг, которой никогда не стать реальностью.
Чем больше он думал об этом. Чем отчетливее он вспоминал её запах, тем лучше осознавал, что это не место и не время для таких мыслей. Вдруг Балдур ощутил, словно нити манипуляций тянуться к его сознанию, и буквально заставляют его всё больше погружаться в размышления.
— Нас связывает многое, ты прав, не стану отрицать. Именно поэтому мне тяжело дать тебе чёткий ответ. Ты сам описал наши отношения, хоть и в общих чертах и не думаю, что смогу добавить нечто большее.
Кот слегка нахмурился, явно не рассчитывая на такой ответ, а затем оказался на столе перед Стервятником, глубоко заглядывая в его глаза:
— И всё? Никакой любви, влечения, не ограничишься хотя бы парой слов, что построят композицию? — Варгин слегка наклонил голову. — Быть может секс? Он всегда был ошейником смертных, особенно для мужчин. Неужели за всем этим просто скрыт извращенный, дикий, неудержимый и грязный…
— Нет! — на удивление для себя, запротестовал Балдур
— Тогда соизволь ответить на мной поставленный вопрос. Признаться, мне интересны подобные беседы, но не тогда, когда приходиться вытягивать их насильно. Помни о соглашении, Балдур Красный Стервятник.
Человек замолчал, ощущая на себе взгляд кота. Он осознал, что это первое предупреждение.
— Невозможно описать закат в двух словах, сохранив всю контрастность картины. Нельзя рассказать историю за пару мгновений, не упустив важных деталей. Нас с Мирой очень многое связывает, как хорошее, так и плохое. Раз ты признался, то и я тебе врать не стану, всё есть как есть, и меня это устраивает.
— Даже если она вонзит тебе клинок в грудь? — внезапно пропел кот, ошарашивая Балдура таким вопросом.
— Она этого не сделает, — с верой в свои слова отрезал человек.
— Ответ, — понизив голос, промолвил кот, выпуская когти из лап.
Балдур еще раз задумался, перебирая в голове мысли, в поисках более подходящего ответа, который бы устроил Варгина, однако на ум так ничего и не приходило. Он поморщил и потер переносицу, а затем произнес.
— Я не знаю, что я чувствую, не могу понять. Всё настолько сумбурно и странно, однако одно я знаю наверняка, она для меня важна, даже очень. Вот тебе мой откровенный ответ, Варгин, более честного ты я не в состоянии тебе дать, даже перед страхом смерти.
Кот вновь исчез, но на этот раз он не появился, оставляя человека одного в кромешной тьме. На столе осталась гореть всего одна свеча, и даже она сгибалась и морщилась под тающим воском, превращаясь в густую лужицу. Балдуру стало не по себе. Варгин слишком долгое время молчал, и стервятник не знал, устроил ли кота его ответ, или он вот-вот потеряет самое важное.
Балдур услышал знакомое шуршание по углам, которое сопровождало первое появление библиотекаря. Он попытался посмотреть по сторонам, но поймав себя на мысли, что и так ничего не увидит, сидел ровно и ожидал ответа. Вдруг послышалось недовольное мяуканье и агрессивное рычание, что вздымалось словно морские волны, а затем резко оборвавшись, прозвучало.
— Я тебе верю или верю в то, что ты сам себе веришь, — резко появившись перед его лицом, быстро промяукал Варгин, и в это же мгновение испарился в черной дымке.
Балдур облегченно выдохнул, даже не стараясь скрывать это от Варгина, тем более в этом не было никакого смысла. Стервятник понимал, что библиотекарь сейчас видит его как ладони, словно он вывернул его наизнанку и изучает каждую молекулу его тела, души и разума. Не успел он перевести дух, как вдруг.
— Второй вопрос! — с ноткой недовольства протянул царь.
Дыхание вновь перехватило.
