Зазвенели кружки, ложки застучали о фарфор. Тронный зал наполнился голосами, что по накатанной волны застолья перетекали в шумный гул. Балдур сидел рядом со своим отрядом и крошил в пустую тарелку кусочки ржаного хлеба. Сырник хоть и был в списках приглашенных, фактически он считался животным, питомцем своего рода. На всеобщее удивление его посадили по правую руку человека, на невысокий и довольно маленький стульчик. Выглядело это крайне нелепо, но некоторые, смогли отыскать в своем сердце частичку умиления. Он держал в руках нож с вилкой и увлеченно крутил перед большими глазами.
***
Небо затянуло розово алым полотном, сквозь которое продирались тёмные как ночь пятна. Посреди широкого поля с высокой травой, что резала кончики пальцев, тяжело дышало одинокое дерево. Оно тянулось своими ветвями к непроглядному солнцу, моля о спасительном свете.
Человек подошел ближе, и только когда ветер колыхнул густую крону, он смог увидеть, что это было не простое дерево. Яблоня сбрасывала один за другим гнилые плоды, что стелились на земле, словно ковер из забытых надежд. Человек подошел поближе и почувствовал жжение на кончиках пальцев. Он посмотрел на тот, из которого сочилась кровь, и растер ее между подушечками. Через мгновение ока она просто испарилась, а место пореза затянулось грубой корочкой березовой коры. Он сделал еще один шаг, как сердце застучало и вдруг остановилось. Стало тяжело дышать. Он хватал воздух ртом, давясь металлическим привкусом в горле.
Рывок, один и еще один, наконец он сумел извергнуть причину своего недомогания. Человек нырнул пальцами в траву, в попытке отыскать, но ощутил, как по пальцам что-то забегало. Маленькое насекомое, словно жук скарабей шустро полз по его запястью, выискивая путь наружу.
Он ударил, почувствовал холодную и вязкую слизь под своей ладонью. Он убрал руку. Не осталось и следа. Человек потер глаза, пытаясь вернуть себе здравомыслие, как вдруг резко понял, что в этом мире его не существует.
Он вдруг резко забыл кто он и что здесь делает. Он задохнулся, ощущая будто кто-то засыпал угольный пепел со старой печки ему в горло. Откашлявшись, он принялся себя ощупывать. Человек бегал пальцами по всему телу, хлопая себя, в поисках ответов. Наконец, ударив себя по правому плечу, он ощутил в душе испепеляющую тоску.
Он вспомнил своё имя, своё настоящее имя, что тут же сорвалась из глубины его затуманенной памяти, а сам мужчина вновь стал лишь Балдуром. Прозвав себя этим именем, отбросив все попытки, он подошел к яблоне, где его сумел удивить этот прекрасный и ужасающий мир.
