Зверь заметил, что люди остановились и широко раскрыв клюв, рванул к ним. Рванул чтобы наконец закончить эту погоню.
— Сдохнуть по руку возле сборщика, за этим мы и писались, — Ярик звонко шлепнул коня по бедру, и скакун, заржав, отправился прочь.
— Думаешь помрем? Что твой отец говорит? — мысленно поблагодарил мерина Балдур.
— Впервые за долгое время он молчит. Значит помрем.
Балдур не стал ничего отвечать. Ярик расправил свой плащ, и маниакально улыбнулся, в то время как его обе руки засияли пламенем. Балдур опустошил ножны, крепко сжимая свой длинный нож, а в другой руке он держал горсть кристаллов. Он не знал, сколько ему понадобиться, чтобы ослабить аспида. Он лишь надеялся, что сможет нанести хотя бы тройку ударов.
Зверь приближался с невероятной скоростью. Сборщик и единственный его охранник так и не сдвинулись с места. Перед тем как аспид вонзился в них своим клювом и когтями, прозвучали слова.
— Мы собираем, а не убиваем.
— Псу под хвост правила. Жду твоей команды, Красный Стервятник.
32
Звонкий треск с леденящим душу хрустом раздался недалеко от того места куда упал Балдур. Он стряхнул холодную землю с лица и, не успев моргнуть и глазом, кубарем перекатился в сторону. Острое как клинок крыло аспида едва не располовинило его надвое.
Без Сырника на плече и баланса, который стервятник выработал за долгие годы, сражаться было не совсем привычно. Ему часто казалось, будто его слегка косит вправо, а ноги перебирались нехотя. Однако человек не жалел о своем поступке. В отличие от битвы с Серым или Пилоратом Окраном, что-то внутри человека приказало ему спасти Сырника. В тот момент, на мгновение он ощутил, что маленький аури, действительно таким и являлся, несмотря на его возраст.
Мать чувствовала себя на земле не хуже, чем в воздухе, также легко защищаясь крыльями от огня Ярика и не подпуская нож Балдура к себе. Она успела заметить в человеке сборщика, с которыми, судя по её поведению, она имела дело и не раз. Стервятник был почему-то уверен, что ни одному из них не удалось собрать её дух или, по крайней мере, уйти невредимым. Оставалось только понять, что ей удалось узнать о поведении стервятников.
Балдур сделал ложный выпад, один из тех которыми пользовались практически все коллеги по его цеху. В обычных условиях сборщик, не скрывая сжатый в руках кристалл, бежит напрямую к зверю, делая ложный выпад в нескольких шагах. Добыча обычно реагирует на первое движение и атакует, обнажая абсолютно незащищенное место.
Было бы неплохо если сработает, подумал он про себя, но тут же забрал свои слова обратно. Мать не только никак не заглотила наживку, но и прикрыла бок, куда метил человек. Подобный ход заставил Балдура врываться ботинками в землю и поменять траекторию атаки.
Аспид заметил, как человек замешкался и намеревался ретироваться как можно скорее, и потянул огромный раскрытый клюв. Ложь внутри лжи, манёвр внутри маневра, в этом заключалась тактика большинства сборщиков. Именно она позволяла обманывать противника, и давала возможность выжить.
Балдур медленно сбавлял скорость бега, и со стороны могло показаться, что он сдался. Клюв практически сомкнулся вокруг тела человека, как по чешуйчатой голове застучал барабанный дождь из огненных шаров. Секундой раньше, и это бы не сработало. Балдур знал, что вводить вторую ложь стоит лишь в момент, когда зверь полностью уверен в своей удачной атаке. Ведь ничто так не может вселить уверенность, чем чувствовать запах добычи своим носом.
Мать уже давно наплевала на боль и повреждения и собиралась закончить начатое, однако ударная волна барабанной дроби заставила её вдавить шею и промазать. Балдур воспользовался моментом и поблагодарил богов, что этот урок она так и не усвоила.
Он что есть сил ударил в щель меж чешуек и почувствовал, как рука начинает набухать. Будто каждая вена наполняется кровью и вот-вот лопнет. Жжение постепенно нарастало. Он отдернул рукав, и посреди черного рисунка его татуировки забегали желтые прожилки духа. Балдур ощетинился и недовольно клацнул зубами.
Небольшой и едва заметный паз щелкнул и выплюнул кристалл. Балдур, не теряя ни секунды, вставил другой и почувствовал, как жжение и давление уходит. Всё произошло именно так, как и предполагал после увиденных желтых прожилок. Второй кристалл был наполнен лишь наполовину.
Мать отпрыгнула на несколько шагов, затем замотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь выгнать противный гул из головы. Ярик заметил, что Балдур не спешит атаковать и вопросительно взмахнул руками.
— Желтый! — закричал он.
Ярик звонко выругался.
Этот цвет любой сборщик хотел видеть на своей руке в последнюю очередь. Это доходило до того, что никто из них не носил одежды этого цвета и даже близких оттенков. Некоторые даже отказывались от любой еды, и обходили свежеиспеченный хлеб стороной, будто змеиного яда. Из-за этого желтый цвет был своего рода табу, и невозможно было найти ни одного предмета утвари этого цвета не в одной коллегии и компании, промышляющей сбором.
