У них не оставалось выхода, только как вернуться в гнездо обратно, будучи прижатыми к стене, и отбиваться до последней капли ценной крови. Так они и поступили, но для отряда сейчас было важнее другое, сохранить одного из членов в живых. Он, конечно, имел свои отрицательные стороны: навязчив, надоедлив, горласт, разгулен и умом особен, но любили его все до последнего. Одним богам известно за что.
Ярик стремительно приближался к каменному концу своего падения, и ажиотаж и смех резко пропали. Рыжеволосый размахивал руками, словно пытаясь зацепиться за невидимую ветку, и громко, очень громко горланил.
Стоило признать, он мало в чём был хорош, но белкой он летал просто шикарно, умопомрачительно даже для самих белок. Он попытался изменить позу в падении, но высоты не хватало. Всё произошло стремительно быстро, прежде чем закончилось. Мира одним заклинанием поддала скорости ворожейкам, а другим закрутила воздушный поток, переворачивая человека в нужную позу и замедляя его падение. Дэйна как смогла, тратя последние запасы воды, создала витиеватую ледяную горку, по которой Ярик хоть и с ушибами, но удачно приземлился. Он тут же вскочил на ноги, держась за голову, и заметил, что в конце его поймал тот, кого он считал лучшим другом. Только и не понимал, почему он решил для этого снять с себя всю одежду.
— Балдур, ты за каким…
— Ярик, не тормози, заканчиваем!
Сам Балдур обильно рассыпал костную муку, вырисовывая на скорую руку знаки для активации рун, и вместе с Мирой отпугивал ворожеек серебряной пылью. Вскоре два округлых камня засияли, и воздух стал еще тяжелее, но только не для человека. С рождения не восприимчивый к божественному дару, он медленно подходил к ворожейкам.
Круг постепенно сжимался, пока загнанные в угол ворожейки не уперлись спиной в холодный камень, и кто-то из них даже издал жалобный писк. По-другому в дикой природе и небывало, либо ты убиваешь, либо сам становишься чьим-то обедом. Ворожейки, однако в свою очередь, отказывались сдаваться так просто. Врожденные инстинкты били ключом адреналина и заставляли всеми когтями цепляться за жизнь.
Для выполнения заказа требовалось всего три полных кристалла, и означало, чтобы сильно не ослабить ворожеек, ему придется взять по чуть-чуть у всех шестерых. Седьмой же была защитница, которая ни на шаг не отходила от своей стаи. Балдур понимал, что драть она будет до последнего, а значит, собрать часть придется. Впрочем, Стервятник долго не метался и решил начать именно с неё.
Помимо заработавших рун, Дэйна, Мира и Ярик контролировали остальную стаю, не давая им вырваться или атаковать сборщика. Красный показал жест, и все сделали шаг назад. Балдур убрал нож, это и спровоцировало Матриарха. Она вспорхнула с места, планируя одним ударом избавиться от человека, но тот смог увернуться, и схватив её за шею, выбросил на каменное плато. Ярик и Дэйна с Мирой, сразу сжали обратно кольцо, не выпуская остальных.
Ворожейка злобно заверещала, на что Стервятник сгруппировался. Опасаться было нечего, он прекрасно понимал, что она ни в коем случае не покинет свою стаю и не взмоет в небо. Мужчина на ходу снял с себя плащ, оставаясь в светлой рубахе с закатанными рукавами. Матриарх острым взглядом прошлась по татуировке сборщика, на мгновение остановившись у паза механизма.
Память о первом шоке видимо еще не улетучилась, и вряд ли успеет пройти, прежде чем она получит еще один. Балдур решил не мучить защитницу и атаковал первым. Он пообещал себе обращаться с ней как можно легче, и без причины… В общем еще раз, после того как схватив за шею вышвырнул из гнезда. Разумом он понимал, он действительно хотел этого и осознавал, что он тот самый вторженец и пытается обокрасть их, но такова работа. Те сборщики, что быстро проникались красотами божьего мира и обмякли, обычно и становились жертвой того, кого решили пощадить, или, в ситуации с Балдуром, быть полегче.
