— Уже полдень, сестра, — он подошел к ней, но при виде окровавленного оружия на полу и, мягко говоря, не презентабельного вида Миры, остановился. — Быть может, тебе стоит задержаться, хотя бы на обед. Мать с отцом внизу тебя ждут, ты только, приведи себя в порядок, у нас возможно гости будут.
— Паскуда, — выругалась вполголоса та. — Они знают?
— Конечно знают, ты ворвалась среди ночи в их… наш дом через окно в твоём этом, так скажем, наряде. И да, подобные выражения лучше не произносить при них. То, чем бы ты ни занималась, плохо влияет на тебя, дорогая сестрица.
Мира резко встала с кровати и почувствовала легкую усталость, как от недосыпа или после бурной ночи, чем бы она ни занималась. Она принялась расстегивать пряжку за пряжкой, снимая с себя сначала длинную накидку, а затем дергая одну за другой завязочки на корсете.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Велиний.
— Тебя выгоняю. Я рада была с тобой повидаться, но не смей читать мне лекции о моей жизни, выборе и гардеробе. Проваливай, если не хочешь лицезреть свою сестру в чём её наша мать родила.
Меридинец воспользовался советом, и тут же удалился. Он закрыл дверь, отводя глаза как раз в тот момент, когда Мира осталась в одном нижнем белье. Оно, к слову, тоже не долго задержалось на теле женщины. Служанка, вышедшая с гардеробной, пискнула от удивления, и сразу отвела глаза. Мира поправила шикарные кудрявые волосы и, заразно зевая, прошла расслабленной походкой мимо неё, словно ее и нет. Девушка собрала брошенную на пол одежду, и уже стелила новую и свежую на постель, когда послышался звук из душевой.
Горячая вода была намного лучше крепкого бодрящего чая или солнечных лучей. Мира не спеша приходила в себя, прокручивая события прошлой ночи. Некоторые из них она назвала бы удачными, но, к сожалению, итог оказался всё тем же, что и неделю назад. Сколько еще оставалось мест, куда она не заглядывала, и когда в списке уже не останется пунктов, которые стоит вычеркнуть?
Вскоре она, обернутая в длинное полотенце, вернулась в спальню. Её одежда, как и оружие пропали, а на кровати лежало легкое летнее платье оттенка небесной лазури. Чай уже успел немного остыть, но на вкус всё еще был приятен. Богатый цветочно-ягодный букет. Видимо всё же мать успела нашептать служанке о предпочтениях дочери.
