Эта книга необычна даже для новаторской серии «Зеркало». Общий принцип «Зеркала» соблюдён и в ней – читателю представлены разные точки зрения на проблемы, идеи, поступки, решения или чувства. Но, в отличии от всех предыдущих, в двенадцатой книге не два отражения, а три.
Говорят, что однажды измождённый, высохший от горя старик пришёл в Финикию к сыну царя Агенора, юному Фениксу.
– Слава о твоей мудрости гремит на всю Элладу, – поклонившись, сказал старик. – Позволь, я расскажу тебе историю о том, что случилось с моим сыном Ификратом.
Феникс благосклонно кивнул, и старик начал рассказ.
– Было так, что кентавры спустились с гор и пришли в наши земли. Их предводителю пришлись по нраву тучные стада, которыми мой сын владел.
«Отдай мне стада, – велел предводитель кентавров, – и живи с миром. Иначе я велю убить тебя, а потом заберу себе твой скот».
Мой сын Ификрат сдёрнул с плеча лук и пустил в кентавров стрелу, за ней другую и третью. Тогда они убили его и угнали его стада. Нет предела горю моему и потому, что у меня больше нет сына, и оттого, что люди считают Ификрата глупцом.
Юный Феникс долго молчал, раздумывая. Затем сказал:
– Возвращайся в свои земли, старик. Скажи людям: твой сын не был глупцом. Он совершил мужественный поступок.
Говорят также, что однажды путник пришёл в Сидон, в котором возмужавший Феникс царствовал после смерти своего отца Агенора.
– Позволь, мудрейший, рассказать тебе историю моего брата Схенея, – попросил пришлый с поклоном.
Феникс благосклонно кивнул, и путник начал рассказ.
– Было так, что амазонки пришли в наши земли с далёкого Понта. Воительнице по имени Халкея приглянулся мой младший брат Схеней, который был строен статью и хорош лицом.
«Бери меня в жёны, – велела амазонка Схенею, – а свою жену и детей гони от себя прочь. Иначе мы убьём их всех, и тебя тоже убьём, и сожжём твой дом, и дома соседей твоих».
Тогда мой брат Схеней выгнал из дома свою жену и детей, пустил их по миру и взял в жёны Халкею, которая так и живёт с ним в его доме. А друзья и соседи обходят дом моего брата стороной и говорят о нём, как о предателе.
Долго молчал Феникс, раздумывая. Затем сказал:
– Возвращайся в свои земли, путник. Скажи людям: твой брат не предатель. Он совершил достойный поступок.
А ещё говорят, что, вернувшись с троянской войны, старый Феникс встретил однажды на перекрёстке дорог странника.
– Позволь, – попросил тот, поклонившись до самой земли, – я расскажу тебе мою историю, мудрейший.
Старый Феникс благосклонно кивнул, и странник начал рассказ.
– Было так, что кочевники пришли в наши земли из далёкой пустыни. Были они черны кожей и черны духом, и жестоки, и брали себе то, что хотели, и не давали людям пощады.
«Отдайте нам половину того, чем владеете, – сказал людям предводитель кочевников, – и тогда мы не тронем вас и уйдём с вашим добром в пески. Иначе всех вас предадим смерти, и жён ваших, и детей».
– Той же ночью я собрал юношей, и мужей, и стариков – всех, кто мог держать в руках оружие. Я сказал, что позор для нас отдать то, что принадлежало нам, а до нас нашим отцам, и мои сородичи согласились со мной. На рассвете мы напали на лагерь кочевников и стали биться с ними, и я увидел, что их больше, чем нас, и они искуснее нас в бою, и нам не одолеть их. Тогда я стал кричать тем, кто был ещё жив, чтобы сдавались на милость, но мои сородичи не послушались меня. Люди пустыни перебили всех и тем же днём умертвили наших жён и детей. Лишь я один волею богов спасся бегством и уцелел. С тех пор я скитаюсь по свету, и нет мне нигде пристанища.
Ни мгновения старый Феникс не думал.
– Поди от меня прочь, – сказал он. – С глупцом и предателем мне не по пути.
Язон, воспитанник мудрого кентавра Хирона, прославился путешествием на корабле «Арго» на самый край Земли, в Колхиду, где он добыл золотое руно. Но жизнь Язона после этого подвига сложилась трагично. Его жена, Медея, была страшна в гневе и, желая отомстить мужу за измену, убила их детей.
Сказано: «Ловцы, пловцы и купцы домой не бывают»; это – истинные слова. Но велик соблазн дёшево купить и дорого продать. Хаживал и я за прикупом в иные страны, привозил добра богато, кланялись мне в пояс, называли уважительно: «Здравствуй, Кудьма Горожанин, Бегунов сын!»
Когда же взял Бог жену мою Марфу, оставив в утешение трёх дочерей, искал я в торговых странствиях не только прибыли, но и забвения – не мог долго жить в хоромине, где всё её помнит, ею дышит. В дальнем пути и познал я истину, с которой начал свой рассказ, а с ней и ту правду, что барышу наклад – родной брат.
