Она пошла дальше. Лес немного поредел, и Эбигейл заметила тропинку. Поняв, что она ведет к пруду, пошла по ней, пытаясь замедлить свои мысли, стараясь сосредоточиться на свежем воздухе и осенних красках деревьев вокруг нее. Если она успокоится, то, возможно, сможет думать более ясно. Тропинка привела ее к пруду. Тот был пуст, за исключением одинокого каноэ на западной стороне; его единственный пассажир ловил рыбу, забрасывая удочку в той части пруда, которую затеняли деревья. Каноэ было слишком далеко, чтобы разглядеть, кто в нем, но одно Эбигейл поняла точно: это был мужчина. Иначе просто быть не могло. Она отдала бы все на свете, лишь бы это была женщина, также гостившая здесь, с которой она еще не встречалась, – например, одна из тех женщин из Атланты, которые, по словам Чипа, должны были вот-вот приехать…
«Ну да, конечно, сегодня на остров приезжает целая группа женщин».
Спустившись к краю пруда, Эбигейл пошла по прибрежной тропинке направо; ее взгляд был устремлен на лодочный сарай на другой стороне пруда и главный корпус над ним. Может, ей просто хотелось иметь какую-то цель, но внезапно она решила, что должна увидеть другой лагерь. Эбигейл знала, что он пустовал уже много лет и ждал ремонта, но позволила себе проблеск надежды. Вдруг там найдется старый, но исправный стационарный телефон, или любительский радиопередатчик, или что-то еще, что поможет ей установить связь с внешним миром… Она ускорила шаг, время от времени переходя на легкий бег. Двигаясь по узкой гравийной дорожке, огибавшей берег, вскоре добралась до лодочного сарая. Тот был построен около накренившегося пирса, выступавшего на двадцать ярдов в пруд. Эбигейл заглянула внутрь. Дерево было гнилым и сплошь в пятнах темного мха. Внутри не было никаких лодок, только куча старых спасательных жилетов, которые выглядели так, будто их разжевали и превратили в гнездо какого-то животного.
Вернувшись на тропинку, она поднялась по короткому склону к главному корпусу. Как и его сосед по ту сторону пруда, он выходил на широкий газон, теперь густо заросший сорняками. Рядом с ним стояли несколько домиков. Все они выглядели ветхими, половина была густо увита плющом, но главный корпус – возможно, потому, что был построен в основном из камня – выглядел крепким и пригодным для жилья. Эбигейл зашагала по лужайке. Подойдя ближе, она заметила, что некоторые из окон заколочены досками, а ручки на входных дверях замотаны цепями и заперты на навесные кодовые замки. Эбигейл все равно подошла к дверям, потянула их и заглянула в небольшую щель. Внутри было темно, но не настолько, чтобы назвать это кромешной тьмой, и то, что она увидела поначалу, сбило ее с толку. Она увидела деревья. Неужели задняя часть дома неким образом обрушилась? Но света было достаточно, чтобы Эбигейл смогла разглядеть каменный пол зала и часть задней стены. Присмотревшись, она поняла, что деревья – это декорации, а их основания крепились к кускам фанеры. Этих фальшивых деревьев было достаточно, чтобы составить целый фальшивый лес. И в темном интерьере дома это и вправду выглядело как ночной лес. Эбигейл смогла различить еще один предмет. Сначала она подумала, что это какая-то лазалка, но потом поняла: это клетка из металлических прутьев, похожих на перекрученные ветки. Вспомнила кольцо, которое нашла в сумке Брюса, кольцо «зеленого человека». Как и прутья клетки, его ободок был сделан в виде переплетенных веток. Эбигейл не знала,
Эбигейл повернулась и окинула взглядом окружающее пространство. Перед ней был пруд, но его сердцевидная форма отсюда была не видна. Небо теперь было затянуто темнеющими тучами, порывы ветра колыхали пожелтевшую траву на покатой лужайке. Она представила себе, как мужчины идут за ней, как они в разных точках выходят из леса и окружают ее. Быстро зашагала к ближайшему домику. На ее счастье, дверь оказалась открыта. Эбигейл вошла внутрь. Воздух здесь был затхлым и едким. Что-то зашуршало в стропилах. Подняв глаза, она увидела размытое пятно птицы, вылетающей наружу через отверстие в крыше. Пол был покороблен бесчисленными дождями и заляпан птичьим пометом. Никакой мебели не осталось, кроме каркасов примерно десятка железных коек. Эбигейл представила себе девчонок, которые спали здесь, когда лагерь функционировал, попыталась вызвать в своем воображении их лица и голоса, но не смогла, как не могла представить себе мальчишек, которые раньше занимали ее роскошное бунгало на другой стороне острова.
