"...Он вернулся в Луисвилль, где его приняли на прежнее место, и взялся за дело с удвоенного энергией; отказывая себе во всем, бедняк тратил все свои деньги на покупку книг, приборов и устройство мастерской. В это время он написал книгу об электричестве, которую хотел издать сам, но за недостатком средств должен был отказаться от этого предприятия. Эдисон занимался также исследованиями наиболее быстрого способа письма, пригодного для телеграфной работы, и выработал особенно отчетливый и красивый почерк. При таком почерке он мог написать до сорока пяти слов в минуту, что соответствовало самой скорой передаче, возможной на телеграфе Морзе" [Каменский А.В. "Томас Эдисон"].
Интересно, что в начале своей деловой карьеры Генрих Шлиман брал уроки каллиграфии. Например, его русский дневник написан разборчивым почерком, и с незначительным трудом читается и современным читателем.
Л.Д. Белькинду довелось лично увидеть Томаса Эдисона в 1928 году.
Л.Д. Белькинд не оставил подробных описаний внешности Эдисона и подробностей, касающихся внешнего облика; Л.Д. Белькинд лишь отметил приятный голос Эдисона и замечательную библиотеку.
"В 1928 г. в США происходил Международный светотехнический конгресс, участником которого был и автор настоящей монографии. (...)...Делегаты конгресса посетили Т. А. Эдисона в Вест Орендже. Эдисон сам встретил и приветствовал делегатов. (...) Большое впечатление на гостей произвела замечательная, тщательно подобранная научно-техническая библиотека, насчитывающая более 100 тысяч томов. (...)...знаменитый собеседник с улыбкой отвечал ...своим мягким, приятным голосом" [Белькинд Л.Д. "Томас Альва Эдисон. 1847-1931"].
Таким образом, и книги, и библиотека (библиотеки) сопровождали Томаса Эдисона от детства до завершения жизни.
Достаточно рано и книги, и библиотека появляются в жизни Николы Теслы.
Вот что пишет его биограф:
"Отцовская библиотека была богата книгами. Николе заключенные в них знания были интереснее того, что он получал в школе, и он с удовольствием проводил вечера за чтением. Как и во всем остальном, он не знал в этом меры, и отец запретил ему читать книги, опасаясь, как бы он не испортил себе зрение, читая при тусклом свете сальных свеч, которые использовались тогда для освещения. Никола попробовал обойти этот запрет и стал брать свечи к себе в комнату и читать после того, как его отправляли спать, но его вскоре разоблачили и спрятали от него семейный запас свечей. Тогда из куска олова он изготовил себе свечную форму и стал делать собственные свечи. Затыкая замочную скважину и щели вокруг двери, он мог проводить ночные часы за чтением книг, которые украдкой таскал с отцовских полок. Нередко, рассказывал он, он читал целыми ночами и не чувствовал потом никаких последствий недосыпания. Последнее разоблачение, однако, ужасно разгневало родителей. Было ему в то время около одиннадцати лет" [О'Нил Джон Джейкоб "Гений, бьющий через край"].
С определенным юмором можно прочитать в биографических работах, посвященных Николе Тесле, о плачущем Марке Твене:
"Во время учебы в школе Тесла был изнурен "опасной болезнью или даже несколькими, и мое состояние оказалось столь безнадежным, что врачи отчаялись излечить меня". Ради выздоровления, после того как наступило улучшение, ему позволили читать. В конце концов, ему предложили составить список требующихся книг из местной библиотеки, - задание, которое, как он вспоминал позже, познакомило его с ранними работами Марка Твена. Тесла приписывал чудесное выздоровление знакомству с ними. К сожалению, эта история имеет оттенок апокрифа, ибо Марк Твен в те времена еще не написал ничего такого, что могло бы преодолеть океан и оказаться в хорватской библиотеке. Но в чем бы ни заключалась истинность этой истории, Тесла очень ее любил и придерживался своей версии. Спустя двадцать пять лет он встретил великого юмориста в Нью-Йорке, рассказал свою историю и был удивлен, по его словам, что Марк Твен расплакался" [Маргарет Чейни "Тесла. Человек из будущего"].
