…-Юалла– сказала девушка. Пётр Сергеевич посмотрел на парня. Тот похоже спал на вершине холма укрытый светло-зелёным треугольным одеялом. Вперёд выступил генерал шлёпая себя по животу. Китель он повесил на спинку водительского сиденья и сейчас был в рубашке с закатанными рукавами и жирным пятном пониже нагрудного кармана посаженным во время расправы с копчённой куриной ножкой. –Моя Ерохин– сказал генерал.
-Как можно!– возмутился профессор: –Если юальцы не понимают наш язык, то это ещё не значит, что они глупые.
-Представьте профессор– сказал генерал –Если начиная беседу я буду каждый раз бить себя в грудь и выкрикивать фамилию.
Колмогоров упрямо наклонил голову: –Опасно недооценивать чужую культуру.
-Тогда вот вам задание профессор. Найдите с девочкой общий язык, чтобы в скором времени я мог донести до её прелестной головки мысль о более сложной стратегии чем «бежим вперёд размахивая мечами и крича во всё горло».
-За один день!– возмутился профессор –Это просто невозможно.
-Необходимо если мы хотим, чтобы дети не попали под гусеницы или не сунулись под выстрел. Во время битвы я не стану отвлекаться или сдерживаться. Вы знаете что поставлено на карту– на широком лбу Ерохина пролегла складка: –Этот гад забрал моих детей!
Генерал впился глазами в другой берег реки. Пётр Сергеевич заметил: генерала буквально трясло от злости и кожу словно присыпало мелом, кровь отлила к большому, как у телёнка, сердцу генерала. На секунду показалось: сейчас его хватит удар и Пётр Сергеевич ужасно испугался. Что они в таком случае будут делать? Смогут ли в одиночку управлять танком? Как лечить генерала: есть ли в аптечке требуемые лекарства и сумеют ли они их правильно применить? Президент почувствовал себя маленьким и беспомощным, навсегда потерянным в чужом мире.
К счастью минутный приступ ярости прошёл без следа. Стискивающие ребристую рукоять пальцы разжались. Оторвав взгляд от текучей воды, Ерохин попросил: –Пожалуйста Никита Сергеевич сделайте всё, что возможно. Мне нужно побыть одному.
-Конечно, приложу старанье– растерянно ответил профессор. Перевесив автомат на плечо, генерал медленно и тяжело поднимался на холм к застывшему с распахнутым люком танком. Колеблющееся зеркало воды отражало двух мужчин. Один из них растерянно протирал грязным платком очки. Девушка в непривычной одежде переводила взгляд с одного лица на другое и с недоумением смотрела в удаляющуюся спину генерала.
Пётр Сергеевич подумал, что запасы спиртосодержащих напитков сегодня порядком уменьшаться если не истощаться полностью. –Пусть пьёт– мысленно укорил президент –Лишь бы застрелиться не вздумал.
Глубоко вздохнув, он посмотрел на девушку. Пётр Сергеевич спросил у Колмогорова: –С чего именно рекомендует наука начинать изучение нового языка?
Профессор пожал плечами.
-Я вас отправлю в отставку по возвращении– пообещал президент: –Вы не соответствуете занимаемой должности Никита Сергеевич.
-Не отправите– печально улыбнулся старик –Ещё будете просить остаться, когда на пенсию соберусь.
-Интересно почему?
-Из всего правительства только мы с генералом отправились с вами– ответил Колмогоров –Поэтому я один из двух людей, если не во всём свете, то в правительстве федерации, на которых вы можете положиться. А что до несоответствия занимаемой должности – профессор махнул рукой: –Давайте вернёмся к проблеме коммуникации. Прелестная гостя кажется заскучала.
Они сидели втроём на траве сложив ноги на манер турок. Меньше чем в десяти метрах равнодушно текла рука. Длинные ветви росших прямо из воды деревьев разматывались по течению. Широкие листья держали их на плаву и ветви чуть заметно колыхались.
Мягкая трава со слабым ароматом чего-то знакомого, но никак не распознаешь чего именно, густо покрывала землю от реки до подножия холма и взбиралась выше. Холм походил на забытую зелёную кепку для великанов. На холме стоял танк и внутри толстый генерал пытался продезинфицировать рвущую душу тоску крепким алкоголем.
На холме, под треугольным одеялом, спал принц народа лазурных озёр. Рванная рана на плече с чудесной скоростью излечивалась.
Солнце не видно сквозь светло-розовую дымку заволокшую небо от края до края. Но Петру Сергеевичу казалось будто он чувствует затылком его скромную ласку.
Сидеть на густой траве тепло, хотя и не слишком полезно для брюк являющихся частью делового костюма купленного за умопомрачительную сумму. Качественная ткань держалась вопреки испытаниям выпавшим на её долю. У Колмогорова через дырку светится бледная коленка. Профессор положил перед собой блокнот и водил шариковой ручкой вырисовывая неровные линии. Следящая за его манипуляциями с жадным любопытством девушка из другого мира повела плечами. Едва слышно звякнули пластинки кольчуги.
