Джил поймала его за руку холодными пальцами:
— Дилан, он пошел туда, к нашей Вороньей башне, когда потерялся.
— Король-Ворон — единственный, у кого достало бы могущества забрать твоего брата сюда, — ответил ей Морион.
— Кто он вообще такой, этот Король-Ворон? — со вздохом спросил Хастингс. Он знал кое-что о Королях и Королевах Другой стороны, но в основном это были обрывки, случайно услышанные где-то, малопонятные ему метафоры, больше похожие на загадки или стихи, чем на что-то, на что можно было бы опереться на самом деле.
В отличие от сидов, с которыми Бену Хастингсу приходилось иметь дело обычно, народ каменной страны отличался просто удивительной прямолинейностью.
— Мудрец, чародей, отшельник из сидов, которому эти горы приглянулись больше зеленых холмов, — Морион совершенно человеческим жестом пожал плечами.
— Почему тогда его называют королем? — в голосе Джил отчетливо слышалось что-то, похожее на недоверие.
— Потому что Королевский камень отметил его. Как и прочих, кого называют Королями и Королевами. Довольно разговоров. Поверхность близко, будет скверно, если нас услышат те, кому слышать не положено.
Коридор, по которому они шли, судился, идти приходилось цепочкой по одному. Хастингс приотстал, пропуская вперед Джил. Теперь он отчетливо чувствовал в воздухе сырость, густой запах земли и какой-то далекий гул.
Ход уперся в тупик. Гвиллион прильнул к каменной породе всем телом, словно прислушиваясь. Хастингс ждал молча. Джил присела на землю возле стены. Она снова показалась Бена ужасно усталой. Он неловко пошевелился, мучительно соображая, чем может приободрить ее, но Морион вскинул руку, призывая сохранять тишину.
Наконец он отстранился от стены. Прошептал шуршащим шепотом:
— Как будто никого нет. Я открою проход.
Серые руки гвиллиона смутно виднелись в темноте. Потом скала между его ладонями неожиданно раскололась ослепительно яркой трещиной. Камень пополз в стороны, а за ним слезящимися после темноты глазами Хастингс увидел склон, поросший редкой травой, и холмы, тонущие в дымке на горизонте.
Он взял за руку Джил и осторожно протиснулся мимо стража каменной страны. Там, где на Мориона попал свет, громоздились скальные наросты, покрытые желтоватым лишайниками. Каменной стала и половина лица, трещины избороздили ее, как глубокие морщины.
Джил неожиданно остановилась рядом с ними и сказала:
— Мне хотелось бы остаться тут немного дольше, если бы была возможность.
— Ты запомнишь, — сидскую половину лица тронула грустная улыбка. — И нарисуешь.
Хастингс коротко кивнул ему и повел Джил наружу, под серое небо Другой стороны.
Уже на склоне Бен сообразил, что за шум слышался ему в подземелье. С гор дул ветер, и его голос далеко разносился вокруг.
— Снова пасмурно, — проговорила Джил. Она поправила лямки рюкзачка на плечах и первой решительно зашагала прочь от хода в подземную страну гвиллионов.
— Так и должно быть, — Хастингс жадно вдохнул холодный воздух, пахнущий хвоей. — Я ни разу не видел солнца на Другой стороне. Говорят, что если увидишь его здесь, Граница обратно не выпустит.
— Как это случается?
— Чем чаще приходишь на Другую сторону, тем больше шансов. Еще если есть здешнюю еду и пить воду. А еще как повезет. Я видел ребенка, похищенного мальчика, которому солнце стало светить на третий день здесь. А Уильям Керринджер, на которого я работаю в Байле, ходит через Границу уже лет сорок, наверное, и ни разу не видел ни единого луча или блика.
Ниже по склону за неприветливый камень цеплялся можжевельник. Еще ниже колыхались под порывами ветра верхушки сосен. Бен прищурился, пытаясь определить направление. На Другой стороне с этим всегда возникали проблемы. Да и само понятие "направление" было здесь очень условным.
Он полез в карман за компасом, сжал в пальцах холодный латунный корпус и прикрыл глаза, вспоминая. Потом тихо, одни губами прошептал:
— Открой мне путь.
Когда Хастингс взглянул на компас снова, стрелка лежала на отметке "север", неподвижно, как приклеенная. Бен улыбнулся как-то совсем по-мальчишески и зашагал быстрее, догоняя Джил, пробирающуюся через можжевельники.
Они миновали склон и почти добрались до соснового леса у его подножья, когда на камень прямо под ноги охотнику на фей упала темная птичья тень.
Бен вскинул голову, выругался, схватил Джил за руку и потащил ее под сомнительную защиту сосен. Птица в небе была вороной или ее близкой родственницей, и это не предвещало ничего хорошего.
- Они же ищут нас, да? — испуганно спросила девушка.
- Наверное, — Хастингс дернул плечом. Его больше волновало, как бы не потерять свой единственный ориентир. Словно чувствуя его беспокойство, стрелка компаса задрожала.
— Знаешь, — неожиданно сказала Джил, — а Дилан недавно начал рисовать ворон. Он раньше никогда их не рисовал, только всякие звездолеты, шагающие танки, фантастику разную.
Бен кивнул, давая понять, что услышал, но промолчал. Ему чудилось, что где-то там за спиной воздух трещит под напором множества крыльев. Оборачиваться Хастингс не стал, только зашагал быстрее.