— Расскажу, если хочешь. Только потом, когда выберемся наружу.
— Если выберемся, — буркнула Джил.
— Выберемся, — в голосе Хастингса появились стальные нотки. — Иначе я здешним хозяевам такое устрою, мало не покажется.
Он осторожно отстранился и спрятал компас в карман куртки. Сказал:
— Ладно, давай посмотрим, куда нас ведут. Может быть, там будет светлее и теплее, чем здесь.
Джил поежилась. Встречаться со здешними хозяевами ей хотелось не больше, чем блуждать в потемках. Зато они могли знать что-то о Дилане. Эта внезапная мысль приободрила девушку.
Как только Хастингс принял решение, идти стало легче. Камни перестали подворачиваться под ноги, потолок реже искал встречи с головами, Джил даже почти перестала спотыкаться впотьмах. Темнота скоро начала редеть. Хозяева подземелий убедились в том, что незваные гости идут туда, куда следует.
Во фляге закончилась вода, и Бену пришлось остановиться, скинуть с плеч рюкзак, чтобы найти в его недрах еще одну баклагу с водой.
— Оставлял себе на возвращение в Байль, — сказал он со странным вздохом.
— И что теперь? — спросила Джил.
— Придумаю что-нибудь.
Помолчав, он добавил:
— Не то чтобы мне сильно хотелось придумывать и просить. На долги на Другой стороны нарастают ого, какие проценты.
— Какие долги? Кого просить? — коридор, по которому они шли, стал достаточно широкими, чтобы Джил смогла догнать охотника на фей и пойти с ним рядом.
Он посмотрел на нее серьезно и неожиданно тяжело.
— Здесь за все надо платить и лучше сразу.
— Я не понимаю, — Джил помотала головой. — И ты сказал, помогаешь людям бесплатно. Если они в беде.
— Я — человек. Поэтому иногда нарушаю правила игры. За это мне придется чем-то заплатить. Когда-нибудь.
На ночевку пришлось остановиться прямо в коридоре. Как и в прошлые два раза Бен Хастингс очертил круг солью, смешанной с железной стружкой. Джил задумчиво наблюдала за этим ежевечерним ритуалом. Не удержавшись, она спросила:
— Зачем это нужно, соль и железо?
Охотник на фей вернулся внутрь круга и сел рядом, скрестив ноги. Он снова зажег свечу. С прошлой ночевки от нее осталась половина. Лепесток огня плясал над восковыми потеками, а вокруг него клубились тени. Хастингс положил себе на колени револьвер и занялся его разборкой и смазкой. Пальцы его двигались как будто сами по себе. Какое-то время Бен молчал, потом сказал задумчиво:
— Это не обычное железо. У нас в Байле его называют холодным. Оно вредит сидам и остальным. Самой Другой стороне. Соль разрушает чары, соль и еще земля из нашего мира. Я не слишком интересовался, почему. Только про железо.
— А что железо? — Джил приподнялась на локте.
— Когда выберемся, расскажу, — к удивлению девушки Хастингс зябко повел плечами и потянулся за расшитым плащом. — Мне не нравятся эти подземелья.
Джил кивнула и нырнула обратно в спальник. Если быть честной, ей не нравились не только эти подземелья, но и горы снаружи. Ей почему-то казалось, что феи — это сказки, волшебные огни, песни на полянах под луной. По крайней мере, что-то такое она читала когда-то в книжках. Но Бен Хастингс пробирался по Другой стороне, как по минному полю, и, кажется, не видел здесь ничего такого уж прекрасного и удивительно. Джил едва слышно шмыгнула носом. Ей хотелось домой.
Утро не принесло никакого облегчения. Впрочем, какое могло быть утро в этом подземелье. У Джил ныла спина, и снова разболелось колено. Хотелось горячего чаю, мамину лазанью и пирог с апельсинами, а тушенку с галетами совсем не хотелось. И хотя Хастингс отыскал специально для нее в недрах рюкзака целых два пакетика сахара с эмблемой какого-то паба, это не слишком спасало дело. Про себя Джил тысячу раз обругала и Дилана, и Тима Марча, но легче ей от этого не стало.
Она угрюмо ковыляла следом за охотником на фей и думала об апельсиновом пироге. Поначалу это помогало, но потом стало еще хуже. У Джил просто кончились всяческие силы. Ей было даже удивительно, как она продержалась так долго. Целых три дня в темноте, без нормальной постели и еды. И это не считая бешеных ворон и сумасшедших теток снаружи.
Бену Хастингсу теперь приходилось подстраиваться под хромающий шаг Джил. Он дал ей еще одну таблетку обезболивающего, но оно перестало помогать. По крайней мере, ей так казалось.
Сам Хастингс, напротив, был предельно собран. Джил видела, как он время от времени поглаживает рукоять большого револьвера в кобуре.
- Иногда мне кажется, — не выдержав, почти простонала девушка, — что мы уже умерли и теперь обречены на это вечное хождение в темноте.
— Мне говорили, что там нет ничего такого, — Бен попытался улыбнуться, но полумрак сожрал эту попытку без остатка.
— Может, это такое особое посмертие. Специально для нас. Может, нас на самом деле засыпало обвалом на первой же ночевке, — с мрачным удовлетворением Джил продолжила. Хастингс покосился на нее, задумчиво взвесил в руке флягу и зашагал дальше в темноту, не оставляя Джил выбора, кроме как идти следом.
