Невольно она подумала, что со спасителем ей в целом повезло. На месте Хастингса вполне мог оказаться кто-то более осторожной, и этот кто-то просто-напросто не стал бы впутываться в историю с вороньими женщинами, непонятно кого ради. Или сразу бы выставил счет. А Хастингс вполне ничего. Особенно его умыть.
Завтрак оказался скудным, даже по меркам Джил, время от времени увлекающейся диетами. Они пили из одной кружки чай без сахара, к чаю полагались галеты и немного сухофруктов. Чай помог девушке согреться, ее даже почти перестало знобить. Колено ныло, но не слишком сильно.
— Куда мы идем? — спросила Джил, расправившись с последней галетой. — И где мы вообще?
— Народ, живущий в этих горах, называют гвиллионами, — Бен затолкал в рюкзак спальник и плащ. — Говорят, зловредные существа, но с ними можно договориться, если знать, как.
— А ты знаешь?
— В некоторой мере. Думаю, мы в их владениях. Говорят, их скрытые тропы пронизывают горы, как дырки — кусок сыра. Если нам повезет, пройдем незамеченными, но я бы не очень на это рассчитывал.
Он снова сел на землю и выудил из кармана куртки старинный компас в латунном чехле, положил себе на колени. Дальше пришла очередь маленького медеальона, который Хастингс носил на шнурке на шее. Когда он достал его из-под одежды, лицо охотника на фей осветилось улыбкой, мечтательной и грустной. Улыбка эта на простом, решительном лице Бена Хастингса была такой неуместной, что Джил не выдержала и отвернулась, на мгновение почувствовав себя виноватой. Как будто она увидела что-то, совсем не предназначенное для ее глаз. Что-то очень личное.
— Ну что, пойдем? — Хастингс легко поднялся на ноги, и на лице его не осталось ни тени улыбки. Губы сжаты, глаза прищурены. Джил со вздохом подхватила свой рюкзачок и тоже встала.
До самого вечера они пробирались по подземным переходам. Джил успела не только заблудиться, но и потерять всякое чувство направления. Пещеры сменяли одна другую, темные переходы превращались в запутанный лабиринт, и временами девушке становилось не просто не по себе, а на самом деле страшно.
— Может, попробуем вернуться? — предложила она, когда Хастингс скомандовал короткий привал. — Может, старуха ушла?
— Не уверен, что у меня получится, — Бен показался ей свой компас. Стрелка крутилась по полю, не останавливаясь. Охотник чуть нахмурился, и она замерла, указывая куда-то вправо. — У меня есть цель, метка. Компас указывает дорогу к ней. Как искать путь обратно в ущелье, я не знаю.
Джил только обреченно прикрыла глаза. У нее опять ныло колено, но просить еще одну таблетку обезболивающего Джил не хотела.
Хуже всего было то, что у них заканчивалась вода. Наверное, девушка бы послала к чертям все непонятные запреты и напилась из любого подходящего источника, но источников по дороге им не встретилось ни одного. Хорошо, хотя бы хватало света. Вначале это был дневной свет, как-то нашедший себе дорогу в подземелья. Но чем дальше они отходили от пещеры, послужившей местом ночевки, тем он становился слабее.
Зато светиться начали стены коридоров. Сперва их свечение было почти неразличимо глазом, потом сделалось ярче. Однако его все равно было недостаточно, чтобы видеть больше, чем размытые серые силуэты. У Джил начали болеть глаза.
Бен Хастингс шагал вперед уверенно, темнота как будто не смущала его, но через какое-то время Джил заметила, что он начал чаще останавливаться на развилках и в пещерах, как будто не был уверен, правильно ли он выбирает дорогу.
Каменные стены переходов все больше походили на рукотворные. Уж в этом-то Джил, учившаяся на архитектора, разбиралась. Стены становились глаже, переходы — шире, и, если бы речь шла не про мрачные подземелья, Джил бы решила, что они выбираются к более обжитым местам. Хорошо это или плохо, она не знала.
— Кажется, нас водят, — неожиданно сказал Хастингс. Шел третий день их пути. Как охотник не старался это скрыть, Джил видела, что он старается беречь воду и сам пьет меньше, оставляя ей.
— Что значит — водят? — спросила она.
— Не дают найти нужную дорогу, — отозвался Бен. В темноте девушка видела только мешанину из теней и светлых пятен вместо его лица.
— Мы не выберемся? — проговорила Джил, почти уверенная в ответе. Подземелья казались ей бесконечными. И, как назло, она все чаще думала о Дилане, оставленном непонятно где не понятно с кем, пока она блуждает во тьме.
— Выберемся, — Хастингс пожал плечами. — Есть способы, хотя мне бы не хотелось ими пользоваться.
Голос охотника на фей звучал совершенно спокойно. В первый раз с момента их встречи это спокойствие не обнадежило Джил. Ей пришлось обнять себя за плечи, до боли стиснув пальцы, чтобы не сорваться.
— Может быть, уже пора? — как девушка ни старалась, голос ее предательски дрожал. Глаза защипало, и Джил всхлипнула: — Я устала. Очень устала.
Тяжелая теплая рука обняла ее за плечи:
— Я тоже. Не знал, что может быть хуже, уже бы бегал по потолку в ужасе.
— Куда уж хуже, — Джил попыталась взять себя в руки и вытереть слезы, но только размазала по щекам каменную пыль.
