– Вы очень добры, что занялись расследованием прямо в рождественское утро, – мягко сказала сестра. – Из-за нас вы лишились семейного праздника.
Офицер Хоупвуд поднялся из-за стола.
– Ничего страшного. Семьи у меня все равно нет. По крайней мере поблизости. Мои дядюшка с тетушкой живут в окрестностях Оксфорда.
– Нет семьи и не с кем провести Рождество… – сочувственно повторила Полли.
– В таком случае, – подхватил отец, посмотрев поверх газеты, – вы должны разделить с нами рождественский завтрак.
Мама и Дебора вошли в столовую и обнаружили гостя. Похоже, им не понравилось, что отец его пригласил. Эвангелине же было все равно – ведь за завтраком (яйца с беконом и копченая рыба) к нам присоединился ее драгоценный Рудольф. А вот я совсем не возражала. Больше того, наблюдая, как Полли наливает констеблю чай и мило краснеет, а Мэтью Хоупвуд не отрывает от нее взгляда, я почти забыла о потерянном джинне и рыжеусом незнакомце.
Отец настоял, чтобы визит констебля продлился до ужина. Полли сравнялась цветом лица с кафтаном Рождественского деда, а лучшего подарка мне и не требовалось.
Кроме одной конкретной банки сардин. Но в Рождество я изо всех сил старалась об этом не вспоминать.
Позвонив в дверь дома номер двадцать по Гросвенор-сквер, тетушка Вера принялась щипать себя за щеки, чтобы те порозовели. Я закатила глаза и сделала вид, будто ничего не замечаю. Несмотря на конец декабря, в парке кипела жизнь.
Дверь открыл высокий и сухопарый дворецкий. Бросив взгляд на меня, он улыбнулся уголками губ.
– А… мисс Меррит? С матерью?
– С тетей! – заявила тетушка Вера. – Миссис Вера Линдси.
Дворецкий слегка поклонился и пригласил нас войти с холодной улицы в теплый дом.
Холл оказался поистине величественным. Похоже, даже тетушка Вера чуть-чуть присмирела. Большая лестница, высокие потолки, красивая лепнина на стенах. Я крепко прижала руки к бокам – не дай бог случайно задеть или разбить одну из многочисленных фарфоровых ваз или какой-нибудь мраморный бюст.
Но вскоре по изогнутой лестнице сбежала Алиса, а за ней степенным шагом проследовала ее бабушка с улыбкой на лице. И особняк сразу потерял сходство с музеем.
Алиса меня обняла.
– Как же я рада, что ты приехала, Мэйв! Я считала дни до вашего визита!
– И я!
Я совершенно не преувеличивала. Провести каникулы в штаб-квартире по планированию свадьбы оказалось выше человеческих сил. Я завидовала отцу: у него имелась возможность каждый день сбегать из дома, пусть даже в старый унылый банк.
Миссис Бромли тепло поздоровалась с тетушкой Верой и проводила ее в малую гостиную на чай с сэндвичами. Я знала, отныне тетушка целый месяц каждое воскресенье будет рассказывать о своем визите на Гросвенор-сквер всем, кто согласится ее выслушать, но совершенно не возражала.
Мы договорились, что я останусь с Алисой до конца каникул, пока не придет пора возвращаться в школу. Помимо прочего, это убережет мою семью от расходов на очередную поездку.
Алиса провела меня через гостиную, затем мы спустились по черной лестнице прямо в кухню, где нас поджидала улыбающаяся кухарка. На сверкающем чистотой столе примостилась тарелка давно обещанных кокосовых пирожных и пара больших стаканов молока. Мы мигом расправились с угощением, а затем поднялись в спальню Алисы, окна которой выходили в парк.
– Итак, ты выяснила, что произошло с Мермером? – очень серьезно спросила подруга.
Я покачала головой.
– Уверена, что банку забрала Тереза Трезелтон.
Я рассказала Алисе о незнакомце с рыжими усами и грабителе в моей спальне.
– Чепуха какая-то… – нахмурилась Алиса. – Мистер Трезелтон должен был получить банку не позднее полудня. Зачем ему кого-то за тобой посылать?
– Он грозился, что отберет джинна еще до Нового года, – хмуро объяснила я, – да и сама Тереза заявила, мол, это война.
– Эх! – хлопнула Алиса себя ладонью по лбу. – Я и забыла! Недавно пришло письмо от Синтии Мюррей. Понимаешь, ее семейство дружит с семьей Брисбенов. Онория лично рассказала ей вот что: когда Тереза вышла из школы, чтобы отправиться домой, у нее все лицо обсыпало жуткими фурункулами. И теперь она нигде не показывается – не хочет, чтобы ее видели!
Совести не засмеяться у меня не хватило.
– Поделом ей, правда же?
– Не знаю… – задумчиво протянула Алиса. – Разве кто-то такого заслуживает?
В спальню заглянула горничная, и Алиса вышла перемолвиться с ней словом.
И тут меня осенило! Наблюдая, как Тереза покидает пансион, я в сердцах пожелала, чтобы она вся покрылась прыщами… Похоже, загаданное немедленно исполнилось.
По спине пробежали мурашки. Неужели теперь я сама обладаю силой, способной исполнять желания? Может быть, я тоже отчасти стала джинном? Вдруг на мне так сказалось путешествие в Персию?
– Хочу, чтоб вернулась моя банка сардин! – тихо, чуть слышно пробормотала я.
Ничего не изменилось. Наверное, желание оказалось чересчур сложным.
– Хочу, чтобы портьеры на этом окне начали колыхаться, – прошептала я.
Просьба вполне безобидная, по моему мнению.
Портьеры даже не шелохнулись.
Возможно, волшебство влияет только на людей?
