Три желания Мэйв полностью

Алиса в ужасе бросилась к двери.

– Мэйв, если они застанут здесь Томми…

Я подняла голову – почему Алиса замолчала?.. В дверном проеме, словно в раме картины, изображающей трех ангелов возмездия, стояли мисс Саламанка, высокий констебль с усами и пожилой в очках.

– Так-так… – холодно сказала мисс Саламанка. – Кажется, я ошиблась, мисс Алиса. – Похоже, мужчина… – она презрительно фыркнула, – все-таки был в вашей комнате.

Директриса наставила на Тома костлявый палец:

– Господа! Арестуйте нарушителя!

Все дружеское тепло, все терпеливое благодушие, что светились прежде в глазах констеблей, растаяли. Высокий офицер мерно стучал по ладони дубинкой.

Алиса, разумеется, полицейских не узнала и обратилась к ним за помощью.

– Послушайте, – сказала она, – у нас в комнате был совсем другой мужчина. Высокий, в длинном черном пальто, шляпе-котелке и с рыжими усами. Он обокрал Мэйв!

Невзлюбить Алису может лишь человек с каменным сердцем. Мне показалось, что ледяное выражение на лице невысокого констебля растаяло.

– И что же он украл, золотце?

Уверенность Алисы ослабла. В поисках поддержки она посмотрела на меня.

– Банку рыбных консервов, – негромко сказала Алиса.

– Банку рыбных консервов, – повторил констебль с видом человека, которому не приходится каждый день выслушивать подобные истории.

– Банку рыбных консервов, – презрительно скривилась директриса. – Эти россказни – просто вздор. Жалкая попытка отвлечь наше внимание от того факта, что они приглашают к себе в спальню приютских мальчишек!

Высокий констебль приподнял каску и почесал голову.

– Банку рыбных консервов… – эхом отозвался он. – Именно такая стояла в шкафу дутой баронессы…

Напарник ткнул его локтем в бок.

– Какое-то подозрительное дельце с этой рыбой наклевывается, я бы сказал.

Мисс Саламанке было плевать и на банку, и на остроты. Она устремила смертоносный взор на Алису.

– Должна сказать вам, мисс Бромли, печально видеть, как низко вы пали. Поведение Мэйв меня совершенно не удивляет, но вы! А ведь из такой хорошей семьи. Что еще раз доказывает – заранее никогда не угадаешь. – Она драматично всхлипнула. – А также подтверждает, что я совершила ошибку, оставив в школе такую ученицу, как эта. – Директриса кивнула на меня, промокнув глаза манжетой халата. – Своими злыми выходками Мэйв испортила других воспитанниц. Я надеялась, что помогу ей исправиться.

Черта с два она надеялась!

– А что за рыба была в банке? – поинтересовался высокий офицер.

Мисс Саламанка дернулась.

– Какая разница? Господа, я сама разберусь со своими воспитанницами, напишу их родителям и наведу в школе порядок. Но этот мальчик… – Она ткнула узловатым пальцем в сторону Томми. – Этот мальчик – нарушитель закона. Он вломился в окно и проник в пансион. Нет никаких сомнений – сирота ворует в школе, а также вынашивает гнусные замыслы в отношении этих юных леди.

Щеки Томми покрылись жарким румянцем. Со стороны казалось, он вот-вот взорвется.

– Томми – мой друг. – Мне уже было все равно, что подумает мисс Саламанка, я хотела, чтобы констебли меня услышали. – Он пришел только потому, что услышал крики. Том явился на выручку.

Констебли переглянулись, посмотрели на Томми, затем на меня.

Мисс Саламанка сложила руки на груди.

– Эта испорченная девочка – школьная смутьянка, – заявила она, показывая на меня старшему полисмену. – Если в школе что-то натворили, будьте уверены, за шалостями стоит она.

– Тут не поспоришь, – кивнул высокий констебль.

– Тише, Роджерс, – сказал другой. Роджерс. Вот, значит, как его зовут. – Не сомневаюсь в вашей правоте, мэм, но, как вы сказали, оставлю ее в ваших… – он с усилием сглотнул, – надежных руках. Что же до тебя, юноша, – обратился он к Томми, – ты попался дважды за ночь. Многовато случаев взлома и проникновения. Отправишься с нами в участок, приятель. Тебе нужно усвоить пару уроков, и несколько ночей в камере этому поспособствуют. – Он взял Томми за воротник. – Первым делом с утра мы сообщим в Миссионерскую ремесленную школу. Идем.

С опрокинутым лицом Томми прошел мимо меня к выходу. Констебли держали его под руки. Я смотрела, как он скрывается за дверью на лестницу. На куртке все еще зияла прореха от хлыста кучера мистера Трезелтона.

Что случается с мальчиками из ремесленной школы, когда они попадают в серьезные неприятности?

Ничего хорошего. А вдруг его сразу отправят на ткацкую фабрику?

Или будут держать на хлебе и воде, пока ему не исполнится пятнадцать?

Бедняга Том.

Жаль, что он не украл у меня джинна при первой возможности. Подружиться со мной вместо того, чтобы враждовать, – один из самых глупых поступков в его жизни.

Мисс Саламанка заперла меня на ночь в угольном чулане.

Кто бы сомневался!

И вот что я скажу: директриса определенно знала, как придумать новое увлекательное наказание. После заточения в подвале, похожем на темницу, по чулану я даже соскучилась.