Три жизни одной Анны (СИ) полностью

Высокий мужчина с угрюмым лицом в светлых одеждах жреца, стоял над распростёртым телом худенькой девочки. В его глазах плескалась надежда и отчаянье. Ребёнок лежал на большом камне. Этот древний камень был почти гладким. Его таким сделало время и магия подаренная людям древними богами. Много пролилось через него магии в этот мир. Люди тоже приложили к этому руки — отшлифовали его за тысячелетия. Немыслимое количество ритуалов видел этот камень став немым свидетелем сделки богов с людьми.

И вот теперь чёрный базальт, молчаливо хранил секреты тьмы и света вот уже более шести сотен лет. За это время прошло три войны. Канули в небытие древние боги и правители, но на месте, где лежал камень Дарга, всегда возводили храмы. Последний храм был разрушен так давно, что уже живущие рядом люди и не помнили, когда это точно случилось… Теперь на его месте лежали мрачные руины, заросшие чахлыми колючими кустами байса, да вьюнами с ядовитыми цветами глока. Кое-где проглядывали куски стен. Они вносили некое разнообразие унылому пейзажу — на их поверхности чудом сохранились картинки со сценами жизни богов, сделанных умелой рукой художника из разноцветной смальты. Всюду царил каменный хаос. Под ногами пришедшего сюда человека хрустела только рассыпанная гранитная крошка, да высохшие на солнце экскременты маленьких, юрких фируб[1].

В самой пещере, по бокам камня, расположились не глубокие, едва заметные, выбитые умелой рукой знаки-руны, означающие символы жизни и смерти. Непосвящённому, эта заброшенная ритуальная пещера покажется опасным, грязным и неинтересным местом. Любопытным глупцам, случайно сюда забредшим, искателям сокровищ, было невдомёк насколько это место священно. Здесь дремала древняя, страшная по своей силе магия. Попасть сюда было не просто. Пещера располагалась в лабиринте древних катакомб разрушенного храма. Редко кто из людей оттуда возвращался живым, выходя на свет солнца. Место это обросло страшными легендами и плохой славой. Простые люди руины давно обходили стороной.

Что же заставило спуститься сюда, в это опасное место светлого жреца? Ответ прост — его дитя! Девочка таяла на глазах, как весною ледяная шапка горы Архак на западе королевства. Ещё два цикла старшей луны Акино и…

Гордый жрец просил прощения за свою любовь у богов, людей и Светлого Синода, но его светлые боги остались немы и глухи. Наказанием жрецу, посмевшему любить простую женщину больше чем своего бога, стала болезнь маленькой дочери, которая уходила тихо за Грань. Сюда, в эту древнюю пещеру, двух любящих родителей привело отчаянье. А ещё — их большая любовь вопреки всем и всему.

Родители девочки — светлый жрец и начинающая свою карьеру молодая актриса, уверовали в тёмных богов, ибо светлые от них отвернулись… Этот ритуал стал для них последней надеждой подарить шанс на жизнь девочке.

В глазах Верховного жреца храма воинственного бога Ракса стояли слёзы. Отец вслушивался в любой шорох издаваемой самой пещерой, а ещё — ловил едва различимый в гнетущей тишине слабый вздох маленькой Эйны. Получится ли задуманное? Выживет ли это дитя или всё напрасно? Он ждал, когда его, светлого жреца, услышат теперь тёмные боги. Казалось, ещё пройдёт минута-другая и случиться чудо, но…

Не видя никаких изменений, он вновь, как одержимый шептал слова древнего, забытого языка, произнося заклинания призыва чужой, одинокой, но сильной души из далёкого мира.

Из-под длинной, грубой рубахи, выглядывали худенькие стопы маленьких ножек. Незаметная узкая цепь опутывала их. Вот и сейчас, отец ласково поправил на ногах девочки тонкую золотую нить, которая пульсировала толчками света через равные промежутки времени. Этот голубой свет мерцал-потухал, вспыхивал в унисон с сердцем этого ребёнка. Всё внимание было приковано к светловолосой, худенькой Эйне.

На её груди лежал большой, круглый медальон в виде спирали. В центре его тускло брезжил рубиновый свет, исходящий от камня в виде звезды. Очень медленно свет камня набирал силу. Вот он осветил бледное лицо девочки… Ещё через пару минут, люди с замирающим сердцем наблюдали, как этот свет нарастает, расширяется и начинает жить своею жизнью… Вскоре и высокие своды древней пещеры осветились багрянцем.

Когда же камень полыхнул длинным языком живого яркого алого пламени, жрец полосонул свою ладонь ритуальным ножом.

Под маленькую струйку крови, стекающую с его руки, он быстро подставил глубокую узкую чашу. Подойдя к матери девочки, проделал те же действия с дрожащей рукой заплаканной красавицы. Когда чаша заполнилась до серебристого края чаши, влил её содержимое в углубление камня прямо у изголовья лежащей девочки. Камень быстро поглотил красный ручеёк жизни, унося его в свою чёрную, каменную утробу. Глаза людей, замутнённые солёной влагой с трепетным волнением ждали продолжения..