несовершеннолетним. Светлые миры отнюдь не являлись райским местечком, где можно было бы вольготно жить без особых усилий. Взрослому человеку приходилось решать множество вопросов без поддержки социальных институтов, собственными силами зарабатывая и на жилье, и на питание, и на медицинскую помощь, тогда как детям всё необходимое предоставлялось на бесплатной основе. Проще говоря, если бы Таня заявила о себе, как о несовершеннолетней, то ей бы шесть ближайших лет не пришлось бы задумываться, где жить и на что жить, а в статусе взрослой особи пришлось бы срочно искать работу, причём не на знакомой Земле. Задача выбора осложнялась тем, что было невозможно поменять однажды заявленный статус и «передумать» быть совершеннолетней. Как говорится: «назвался груздем - полезай в кузов».
- Перерыв! - пропела Амели над склонённой головой Тани и решительно погасила её монитор. - Мне больно видеть, как ты третьи сутки напролёт сидишь за учёбой и не глядя проглатываешь бутерброды, таращась в экран. Мы идём в общую столовую обедать, пока ты не одичала окончательно в рабочем кабинете и не превратилась в копию шефа, когда он увлечён новой загадкой.
- Литэйр расследует новое дело? - спросила Таня, не рискнув назвать Горда по имени.
За прошедшие дни она так прониклась всеобщим уважением и даже почтением, что окружающие питали к Гордеону, что ещё сильнее ощутила пропасть между нею и мужчиной, в которого её угораздило влюбиться. Начальника отдела его подчинённые слушались беспрекословно, с благодарностью воспринимали все его советы, часто вспоминали дела, которые он расследовал, и ссылались на его мнение, как на непререкаемый авторитет. Лицо Горда, что Тане удавалось заметить на мониторах, всегда было серьёзным, строгим и казалось ей неприступным, а собственные чувства к нему начинали казаться такими же утопическими, как страдания по известному актёру или звезде эстрады. По ночам Тане думалось, что если бы они с Чёрным успели убежать из клетки в лес до того, как их нашли агенты полиции, то сейчас она была бы счастливее. После таких мыслей она ругала себя за махровый эгоизм, напоминала, что смогла сделать всё, о чём мечтала с самого начала, как попалась в руки Набарра, и признавала справедливость своих старых рассуждений о рыцарях, спасающих принцесс. Её спасли, ей подарили целую жизнь
- человеческую жизнь! - и она проживёт её достойно, даже если придётся прожить её без счастья взаимной любви.
- У шефа куча дел: и новых и старых, - отмахнулась Амели от её вопроса. - После длительного отсутствия у него полный завал, не удивлюсь, если он начал мечтать о возвращении в клетку. Вчера он пробурчал, что счастлив оттого, что хоть от лекций и занятий в академии его временно освободили.
- В академии? - переспросила Таня. Она впервые слышала о какой-то академии.
- А ты не знаешь? Шеф преподаёт в полицейской академии с тех пор, как получил звание литэйра - высокое начальство требует, чтобы он передавал молодёжи свой бесценный опыт.
- Ты училась в этой академии, чтобы пойти работать во всекосмическую полицию?
- Естественно! Без специального образования к нам на работу не берут, - фыркнула Амели, усаживая Таню за столик в общем зале и садясь напротив неё, кивая головой людям за соседними столиками и отвечая на приветствия знакомых. - Смотри меню, сейчас андроид за заказом подъедет.
Во время обеда Амели ненавязчиво выпытывала у Тани, что она решила со своим статусом и всячески рекламировала вариант остаться несовершеннолетней, упоминая все те преимущества, о которых успела прочитать Таня.
- Необязательно выбирать своими опекунами определённых людей и жить в их доме, ты можешь остаться под патронажем опекунского совета, - говорила Амели. - В каждой области есть такой совет...
Она рассказывала, как спокойно будет житься Тане под крылышком мудрых людей (читай
- оборотней), искренне озабоченных её благосостоянием. Как они помогут ей (читай -решат за неё) выбрать ученое заведение, место проживания и прочее и прочее, как будут следить за соблюдением всех её прав, за тем, чтобы никто не смог воспользоваться неопытностью и наивностью юной девушки-оборотня. Под эти сладкие речи Таня сосредоточенно терзала ножом отбивную, искренне надеясь, что запах не выдает её ярких эмоций - ей было муторно от подтекста, что явственно слышался в словах блондинки. Горд специально держится на расстоянии от неё, чтобы ни один «мудрый опекун несовершеннолетних» не ткнул в его сторону пальцем? Неужели Амели верит, что спокойная жизнь стоит того, чтобы позволить неизвестным лицам решать за тебя, где тебе жить, учиться, с кем дружить и что делать? Или блондинка рассматривает такой вариант исключительно для Тани? С другой стороны - сможет ли она жить в чужом мире абсолютно самостоятельно? Ей придётся по ночам оборачиваться собакой, чтобы спать под деревьями в парках и охотиться в них на мелких зверьков!
